Овальное лицо Утонувшего Пророка отличалось суровой красотой, но узкие глаза, то ли из-за обмана света, то ли нет, не имели радужной оболочки, а казались совершенно черными.
— Вы здесь одна? — раздался голос рядом с Робин. Молодая светловолосая женщина, встретившая ее у дверей, улыбалась ей.
— Да, — сказала Робин, — моя подруга должна была пойти со мной, но у нее похмелье!
— О, Боже, — сказала девушка, все еще улыбаясь.
— Я знаю, я немного раздражена, — сказала Робин, смеясь. — Это она хотела приехать!
Разумеется, она все предусмотрела: лучше не выглядеть слишком заинтересованной, слишком отчаянной, задавая вопросы; лучше, конечно, позволить своей одежде и сумочке стоимостью в несколько сотен фунтов произвести свое соблазнительное впечатление.
— Случайностей не бывает, — сказала блондинка, глядя на Робин. — Я выучила это. Случайностей не бывает. Вы выбрали очень удачный день для визита, если это ваш первый визит. Вы поймете, когда начнется служба.
Блондинка ушла, продолжая улыбаться, когда сзади храма раздался громкий удар, означавший закрытие дверей.
Где-то зазвонил колокол, издав один-единственный глубокий звонок, и прихожане затихли. Служители в оранжевых рубашках отступили на стоячие места вдоль стен.
И тут, к удивлению Робин, из скрытых динамиков зазвучали первые ноты известной поп-песни: “Герои” Дэвида Боуи.
Статичное изображение на экране кинотеатра разморозилось, и служители храма, облаченные в оранжевые одежды, начали хлопать в такт песне и подпевать ей, как и некоторые прихожане.
На экране камера перемещалась по смеющимся людям, бросающим друг друга в друга цветные порошки, и Робин, прожившая в мультикультурном Лондоне достаточно долго, подумала, что узнала фестиваль Холи. Свет в храме медленно гас, и уже через минуту свет исходил только от киноэкрана, где радостные индусы обоих полов продолжали смеяться и гоняться друг за другом, в воздухе летали радужные цвета, и казалось, что они танцуют под песню Боуи и олицетворяют ее слова, каждый из них — король или королева, которая в этой славной массе может “победить их”, кем бы они ни были…
Фильм отбрасывал на лицо прихожан мерцающие разноцветные огни.
Когда песня стихла, фильм тоже сменился статичным изображением индуистского бога Шивы, сидящего со скрещенными ногами, со змеей, обвившейся вокруг его шеи, с гирляндой оранжевых цветов, свисающей на обнаженную грудь.
