"
"— Раст, как называли его друзья, был свидетелем зверств и пережил их. Его заставляли совершать невозможные поступки. Но когда война закончилась… — Музыка стала более светлой, обнадеживающей. — Он вернулся домой в последний раз, собрал гитару и вещи и отправился странствовать по Европе.
На экране появлялась череда старых фотографий, на каждой из которых волосы Андерсена становились все длиннее. Он выступал на улицах Рима; показывал знак мира перед Эйфелевой башней; шел с гитарой на спине под лондонским дождем мимо парада Конной гвардии.
— В конце концов, — рассказывал Уэйс, — он прибыл в маленькую норфолкскую деревушку Эйлмертон. Там он узнал о существовании общины, живущей за счет земли, и решил присоединиться к ней.
Экран потускнел, музыка стихла.
— К сожалению, община, в которую вступил Раст, оказалась не такой, как он надеялся, — говорил Уэйс, — но простая жизнь, жизнь вблизи природы, оставалась его идеалом.
Когда первая община распалась, Раст продолжал жить в хижине, которую он построил сам, самостоятельный, самодостаточный, все еще справляясь с травмой, полученной на войне, в которой ему пришлось участвовать.
Именно тогда я впервые встретил его, — сказал Уэйс, когда храм заполнила новая музыка, теперь уже радостная и бодрая, а на экране появилось изображение Расти Андерсена и тридцати с небольшим лет Джонатана Уэйса.
Хотя Робин догадывалась, что разница в возрасте между ними невелика, побитый погодой Андерсен выглядел гораздо старше.
— У него была замечательная улыбка, у Раста, — сказал Уэйс с заминкой в голосе. — Он упорно держался за свое уединенное существование, хотя иногда я пересекал поля, чтобы уговорить его пойти поесть с нами. На земле начала формироваться новая община, в центре которой была не только природная, но и духовная жизнь.
Но духовность не привлекала Раста. Он слишком много видел, говорил он мне, чтобы верить в бессмертную душу человека или доброту Бога.
Однажды вечером, — рассказывал Уэйс, когда фотография медленно увеличивалась, так что лицо Раста Андерсена заполнило весь экран, — Мы с этим разбитым воином шли вместе после ужина на ферме через поля к его хижине.
