– Платье надевать пока не стоит; надень что-нибудь легкое и полежи сегодня в постели. Вечером я тебя осмотрю, и, если все будет хорошо, завтра уже сможешь гулять.
– С этим на ноге?
– Увы, да.
Вошедшие служанки надели на Марию нечто вроде ночной рубашки и увели ее под руки.
Агулья развел руками.
– Если бы я не видел собственными глазами, что кость перепилена, ни за что бы не поверил, что на такой ноге можно ходить. Что за чудесный аппарат и какова суть его действия? Я хоть и лекарь, но мало что понял.
– Синьор, придумал этот аппарат замечательный лекарь из Московии, к сожалению – покойный ныне. А суть прибора проста. Если кость сломана или перепилена, как в нашем случае, ставится аппарат – все это было наглядно видно. По мере того как на месте перелома или перепила кости образуется костная мозоль, гайки подкручиваются, расстояние между костями медленно увеличивается, и кость, таким образом, удлиняется.
– Удивительно! Я поражен и уязвлен. Я учился у лучших врачей Европы, гордился своими знаниями и опытом и считал, что во Флоренции мне нет равных в своем искусстве.
И тут приезжает хирург, о котором в Европе даже не слышали, и походя начинает творить невиданные чудеса. Я преклоняюсь перед твоим мастерством и знаниями, синьор, – говорю это без лести. Сегодня же отпишу об этом удивительном случае своему другу и коллеге в Геную. Может быть, мне будет позволено посидеть с кувшином вина за вечерней трапезой с тобой?
– Ради бога, синьор.
Ты только скрасишь своим присутствием мое пребывание здесь.
Довольный Агулья удалился. Похоже, я приобрел в его лице друга и коллегу.
Придя в свою комнату, я снял пропотевшие вещи и позвал охранника.
– Вещи постирать, а сам я хочу помыться.
– Будет исполнено, синьор.
Вещи забрала служанка, а ко мне в комнату внесли огромный деревянный чан и наполнили его горячей водой. А не проще ли было отвести меня в мыльню или в баню? Или дворцовая челядь получила указания меня без острой необходимости из комнаты не выпускать?"
"Я понежился в горячей воде, служка потер губкой спину, подал простыню для обтирания.
Потом предложил натереть меня благовониями, от чего я отказался. Не жил с благовониями – нечего и привыкать, а то понравится, привыкну еще…
Я полежал с полчасика в постели; поднявшись, потребовал обед. По-моему, кухня во дворце работала беспрерывно, потому что горячие блюда были доставлены почти тотчас же.
