Далеко внизу свинцом отливали морские волны. Уже видна моя конечная цель! Не попасться бы только людям герцога, когда цель так близка.
Я удвоил осторожность, и как оказалось – не зря. Справа от меня, со стороны дороги послышались приглушенные голоса. Засада! Почти не дыша, я подобрался ближе.
Двое гвардейцев в черной форме сидели в засаде и негромко переговаривались."
"– Как ты думаешь, Джузеппе, беглец появится здесь?
– Откуда мне знать, Винченцо?
– Славно было бы, если бы он появился. За его голову герцогом награда объявлена – двадцать флоринов.
«Немного за меня герцог обещал, – поразился я скупости тосканского властителя. – И главное – сэкономил. Мне-то он так и не заплатил! Ну что ж, моя голова за двадцать флоринов перед вами. Посмотрим, чьи головы сколько стоят!»
Я решил воспользоваться моментом. Поставил сумку с инструментами на землю, вытащил нож. Подобрался ползком, как уж, к гвардейцам, приподнялся и прыгнул на них. Одного ударил ножом в спину; резко выдернул нож и второму нанес удар рукоятью в лоб.
Гвардеец закатил глаза и обмяк.
Ножом я отсек у убитого полу курточки, затолкал ее в рот потерявшему сознание гвардейцу, потом снял с него же ремень и связал ему руки. Похлопал по щекам. Гвардеец стал приходить в себя.
– Ты Джузеппе?
Гвардеец отрицательно мотнул головой.
– Значит – Винченцо?
Утвердительный кивок.
– Если ты будешь вести себя разумно, останешься живым, понял?
Гвардеец скосил глаза на убитого товарища и кивнул. Я вытащил у него кляп изо рта.
– Где еще патрули или засады?
– Мы на краю земли герцогства, за нами – уже не наша земля, и людей герцога там нет.
– Если соврал – язык отрежу! – пригрозил я. – Далеко ли до побережья?
– Два часа пешком.
– Лошади у вас есть?
– Нет, нас на повозке привезли.
– Когда сменять будут?
– Вечером. Ты меня не убьешь?
– Очень бы хотелось, но я не настолько кровожадный, как ты думаешь. Раздевайся!
Гвардеец бросил на меня жалобный взгляд.
– Что ты собрался делать?
– Заберу твою одежду – а ты что подумал?
Я развязал гвардейцу руки.
Он стал расстегивать пуговицы, снял мундир и взялся за исподнее.
– Нет, белье не надо. Ложись!
Раздетый гвардеец улегся, и я связал ему руки снова. Подумал – и затолкал кляп обратно в рот.
– Полежи здесь. Вечером приедет смена, и тебя найдут.
Я снял с убитого пояс и для верности связал Винченцо ноги. Потом вернулся к своей сумке с инструментами, снял с себя одежду и затолкал в нее. Надел одежду Винченцо. Почему-то я постеснялся переодеваться при нем.
