Штаны пришлись впору. Да это и неудивительно – штанишки коротенькие, до колен и широченные в поясе, держались на веревочном гашнике и пришлись бы впору человеку любого роста и телосложения – от очень худого до весьма толстого. Рубашку же я натянул с трудом – она трещала по швам при каждом движении. Курточка оказалась попросторнее, но застегивать ее я не стал.
Вернулся к Винченцо.
Увидев меня, он задергался – видимо, решил, что я вернулся, чтобы все-таки убить его. Я же пришел взять оружие. Гвардеец должен быть при оружии – это непреложно, да и мне оно может пригодиться.
Оба пистолета – Винченцо и убитого Джузеппе – я сунул за пояс, ножны со шпагой прицепил к поясному ремню, а алебарду решил не брать – к чему таскать лишнюю тяжесть? К тому же она длинная, и нести ее неудобно, а в бою без навыков пользования ею – просто бесполезна.
Я вышел на дорогу и направился к побережью. Длинная шпага била по ноге, пистолеты давили на живот, пот заливал лицо, шляпа гвардейца была чуть великовата и сползала на глаза.
Однако я стойко терпел все неудобства – ведь море было близко, я уже видел впереди синеющую полоску.
Я шел час, второй, а море все не приближалось. В какой-то маленькой деревушке при дороге зашел в тратторию – перекусил, причем расплатился найденной в кармане куртки Винченцо мелочью.
Эх, мне бы лошадь сейчас или подводу – хоть ноги отдохнули бы. Но лошадей в деревушке не было, и пришлось продолжить путь пешком.
Я шагал по мощеной дороге, и мне вспомнились римские легионеры, шедшие по таким же дорогам, а может быть – и по этой самой.
Да еще и с грузом, и в полном вооружении. Шлем, панцирь, гладий на поясе, скутум – тяжелый прямоугольный щит, копье, личные вещи и колья для постройки лагеря. Килограммов под пятьдесят наберется, если не больше. Мул, а не воин!
А у меня? И десяти кило не наберется – совсем мелочь. Подумав так, я зашагал бодрее.
Следующие селения были побольше, и мне удалось договориться с возницей. Я сел в небольшой экипаж – вроде нашей русской пролетки – и с наслаждением вытянул гудевшие от столь длительной ходьбы ноги.
Хорошо-о-о-о!
Только к вечеру я добрался до побережья. Чтобы не навести возможных преследователей на след, расплатился и слез с возка прямо на въезде в Римини. Почти бегом направился в порт.
Судов у причалов стояло много. Я перебегал от причала к причалу, высматривая знакомый силуэт нашего ушкуя. Вот уже осмотрена вся гавань. Судна нет, как провалилось! У меня екнуло сердце.
