Второго такого случая тебе не представится.
Перевод французу не потребовался. Он таращил на нас полные ужаса глаза, пытаясь взять в толк, куда подевались его соплеменники? Страшная догадка исказила его лицо. Жан с воплем пополз к ногам Кондрата.
Купец брезгливо двинул ногой.
– Ты душу свою сгубил – алчбы чрева своего! – гремел голос купца. – Аз воздам за мерзость твою! Сгибнешь там, отколе взялся. Утопить его! – Кондрат вознес руки на восток. – Господи, прости грешную душу нечестивца!
Матросы схватили Жана, связали и, как он ни умолял о снисхождении, сбросили его за борт.
Он камнем ушел на дно – только пузыри пошли. Все молчали, осмысливая свершившееся возмездие.
Мы взяли «француза» на буксир и подняли паруса. Илья повернул руль. За бортом зашумела вода, и ушкуй начал разворачиваться, увлекая за собой трофейный корабль.
Шли ближе к итальянскому берегу.
– Слышь, Юра. Куда идем? – беспокоился Кондрат. – Где здесь поблизости город портовый? Надо же «француза» продать, не черта ему за кормой болтаться – еле тащимся.
Я постарался припомнить карту Италии.
– По-моему, если на полуночь править, то в Геную попадем или в Специю.
Кондрат повернулся к кормчему.
– Слышал ли? Вот и правь туда. Нам лишь бы от французов подальше убраться да судно продать.
Пока все обходилось, и к исходу второго дня мы входили в гавань Генуи. Французский флаг с захваченного судна мы благоразумно сняли заранее.
Пока плыли, Ксандр допытывался – чего такого я в вино успел добавить, что все французы отдали Богу душу? Я пояснил, но он задал контрвопрос:
– А почему тогда Жан живым остался?
– Откуда мне знать, может, он мое вино не пил, а взял из трюма.
– Хороший у тебя яд, сильный. По кружке всего-то и выпили, а вся команда уже на небесах.
Полежал Ксандр на рундуке, поразмышлял, потом приподнялся на локте.
– Юра, а у тебя еще яд остался?
– Никак ты кого отравить собрался?
– Да есть одна задумка.
– Лучше выбрось из головы. Я хоть дозу представляю, а ты дашь мало – помучается человек, да и отойдет.
Зато поймет, кто смерти его хотел, и мстить станет. К тому же это Италия, а не Русь. Тут любой знахарь таким зельем приторговывает.
– И что – берут?
– Не было бы спроса – не торговали бы. Ты что, насчет яда – всерьез али как?
– Обмозговать надо еще. Вот скажи мне – ты людей лечишь, дело богоугодное вершишь. А ноне полтора десятка человек на тот свет отправил – душа не мучается?
– Выбора не было, Ксандр.
