Если бы я так не поступил, мы бы уже на Корсике в тюрьме сидели, суда дожидаючись. Доказать бы ничего не смогли. Нашу команду на галеры отправили бы, а хозяина, как, впрочем, и нас, – на эшафот. А перед виселицей помучили бы всласть. У них тут пытки, как у инквизиторов – изощренные. И не о том ли сказано в Писании: «Спасай взятых на смерть…» Вот и решай сам – во благо ли я действовал?
– Да нет, это я так.
– Что, к себе примеряешь – сможешь ли недрогнувшей рукой яду недругу подсыпать?
Ксандр не ответил – он уже уснул.
Мы подходили к прибрежной полосе между Апеннинами и Генуэзским заливом, на которой широко – насколько глаз хватало – амфитеатром раскинулся старинный город-государство Генуя. Ошвартовались у дальнего пирса большой гавани. Так спокойнее, подальше от любопытных глаз.
Кондрат сразу ушел искать покупателя на французский корабль и через пару часов вернулся с англичанином самого что ни на есть шкиперского вида, даже скорее – ирландцем. С огненно-рыжей бородой, продубленной кожей лица и маленькими заплывшими хитрющими глазками.
Одет он был в синий плащ, штаны заправлены в ботфорты с отворотами. Выпивкой от него несло за версту.
– Переводи, Юра, замучился я с ним!
Кондрат, англичанин и я прошли на французский корабль. «Шкипер», как я его сразу мысленно назвал, оказался в своем деле докой. Сразу полез в трюм, осмотрел и простучал все доски и брусья набора, потом взялся за обшивку.
– Это, – «шкипер» указал на пушку на вертлюге, – лишнее, мне проблемы ни к чему.
– Пушка ему лишняя, говорит – убрать надо, – перевел я Кондрату требование «шкипера».
– Уберем! – согласился Кондрат.
– Судно неплохое, хотя видало виды. Даю за него полсотни шиллингов.
Я перевел условия англичанина.
– Мало! – взвился Кондрат."
"Возмущение Кондрата англичанин воспринял спокойно.
– Документов у вас на него нет, стало быть, через магистрат сделку не оформить, трюм переделывать надо, кое-где снасти поменять.
Торговались долго, до хрипоты, я уж переводить устал. К своей полусотне «шкипер» согласился добавить еще десять монет, и мы ударили по рукам.
– Передай капитану – завтра с утра буду с деньгами и экипажем, – сказал мне на прощание покупатель. – Пушку не забудьте убрать. В королевстве только военные суда могут иметь орудия.
Кондрат вернулся на ушкуй, подозвал шкипера.
– Сними с «француза» пушку и утопи ее.
Услышав это распоряжение, я решительно запротестовал:
– Это зачем же – топить? В ней верных четыре пуда меди. Можно продать или к себе на ушкуй поставить.
