Подскочивший Тонино перехватил руку со стилетом, выкрутил ее, и стилет зазвенел по мрамору пола.
– На помощь! – заорал Тонино.
Послышался топот ног гвардейцев. Нас окружили стражи, незнакомца подняли.
– О, так это же Антонин! Ты что здесь делаешь – в такое время, да еще и с кинжалом?
Незнакомец хмуро молчал, глядя на меня исподлобья.
Расталкивая гвардейцев, подошел управляющий – в халате и ночном колпаке. Увидев гвардейцев, держащих за руки Антонина, и валяющийся на полу стилет, он все понял.
– Сколько же тебе заплатили за черное дело?
Антонин продолжал хранить молчание, потирая ушибленную ногу.
– Свяжите ему руки и – в подвал.
Гвардейцы сняли с Антонина ремень и перетянули ему руки. Один из них нагнулся, поднял стилет, повертел в руках и провел пальцем по лезвию.
– Не тронь его – опасно! – вскричал я.
Но было уже поздно. Гвардеец зашатался, изо рта пошла пена. Он схватился за грудь и упал бездыханным. У меня по спине прошел легкий холодок. Стоило этим стилетом нанести даже легкий порез, как жертва мгновенно умирала.
Вот какую смерть готовил мне Антонин.
– Ведите его! – повторил управляющий. – Завтра утром я с ним сам поговорю.
– Нет, постойте. Надо обыскать его сейчас!
Управляющий кивнул, и один из гвардейцев обыскал Антонина.
– Ничего нет.
– Погоди-ка, – поднял я руку.
Я и раньше обратил внимание на перстень на пальце Антонина. Стянув перстень с пальца, я заметил, как побледнел задержанный. Что-то в перстне показалось мне странным. С виду он массивный, а весу в нем – маловато.
Я начал рассматривать перстень, крутил печатку в разные стороны, но у меня ничего не выходило. Лишь когда я случайно сдвинул печатку в сторону, открылось маленькое потайное отделение. Взгляды гвардейцев и управляющего скрестились на нем. А там лежал белый порошок.
– Яд! – выдохнул управляющий.
– Я боялся, что в подвале он снимет и выбросит важную улику.
И я протянул управляющему перстень, предварительно закрыв крышечку.
– Для дожа доказательств преступления более чем достаточно: яд в перстне, отравленный стилет, нападение на лекаря из Московии, убийство гвардейца и куча свидетелей.
Я думаю, смертную казнь себе он уже заработал.
Антонин рухнул на колени:
– Не губите!
Управляющий аж взвился – схватил Антонина за волосы и повернул его голову к трупу гвардейца.
– А он хотел умирать? А наследник Эмилио разве не хочет жить? Прежде чем умереть, ты еще расскажешь, кто тебя подкупил! Ты десять лет служил во дворце – я же тебя и взял на службу.
