– Верно! Что предлагаешь, Юра?
– Я бы взял добровольцев, переправился на ту сторону на лодке и попробовал бы перебить татар, пока темно. Они там возвращения своих ждут, а тут мы нагрянем.
– Неплохо придумано. Только ты не учел, что их семеро, и они к седлу и сабле приучены, а на лодке могут переправиться только четверо, стало быть – перевес у татар.
– Зато внезапность на нашей стороне.
– Я командой рисковать не буду, да и грузом не хочу. Однако же и наказать татар надо. Так и быть, если сам возглавишь набег, то бери трех добровольцев.
А поутру мы на корабле подойдем к тому берегу и вас заберем.
Мы вернулись на судно. Я предложил добровольцам переправиться на тот берег и проучить татар.
Первым вызвался Матвей-здоровяк, которого татары едва не утащили в плен.
– Душа горит, поквитаться хочу.
Еще несколько матросов – из тех, у кого был зуб на татар, – изъявили желание.
При свете свечи мы выбрали себе в трюме оружие. Матвей забрал себе единственный шестопер – тяжеленную булаву с продольными острыми ребрами.
Я сменил шпагу на более привычную саблю, так же поступили два матроса из добровольцев.
Мы уселись в лодку, взялись за весла. И пока гребли, я наставлял:
– Пристаем к берегу и цепочкой идем вглубь – за холмы. Как обнаружим татар – окружаем со всех сторон и нападаем по моему сигналу.
– А какой сигнал?
– Выпью прокричу.
– Да какая тут выпь? Она на болотах водится. Татары – не дураки.
– Какая разница? Сразу после сигнала нападаем, а что уж они там подумают – их дело. Бьемся всерьез, помощи до утра не будет.
Убил своего противника – помоги товарищу.
Дальше плыли в тишине – ночью над водой звуки разносятся далеко. Наконец, нос лодки ткнулся в илистый берег.
Мы тихонько выбрались на берег, подтянули лодку на отмель, чтобы не унесло течением, и направились в глубь берега. Сначала почва была ровная, потом стал ощущаться подъем. Когда мы достигли гребня, то увидели справа, метрах в двухстах, костерок. «Течением снесло», – подосадовал я.
– Матвей, бери одного человека и обходи их слева.
Я же со вторым – справа. Только ради бога – тихо, не спугни раньше времени, – прошептал я в ухо здоровяку.
Наши пути разошлись. Я со вторым матросом – Калистратом – снова спустился за гребень, и мы пошли по склону. Я шел и считал шаги. Когда дошел до трехсот, снова поднялся на гребень. Татары совсем рядом: двадцать метров вправо и пятьдесят – вперед.
– Ползать умеешь? – шепотом спросил я Калистрата.
– Охотник я, это – как тетерева скрадывать.
– Тогда поползли.
