Наместник заинтересовался рассказом, а когда я закончил, засыпал вопросами. Видно, мои приключения не оставили его равнодушным. Особенно Демьяна заинтересовало желание правителя Генуи, дожа Джакопо Дураццо-Гримальди посольство к Ивану Грозному в Москву отправить, торговлю с Московией наладить.
Потом нахмурился.
– Мог бы и заранее сказать, что уезжаешь.
– Чего бы изменилось, боярин? Деньги на жизнь нужны по-всякому.
– Ладно, прощаю, инда деньги и вправду на жизнь зарабатывать надо. Однако же извещай впредь, коли надолго уехать надобность будет.
– Договорились.
Складки на хмуром челе наместника разгладились. Он вновь взял в руки шпагу.
– Говоришь – за морем теперь все такие носят?
– Все, боярин.
– Тогда ножны закажу дорогие – есть мастера такие у меня, да с нею и ходить буду, легка и удобна.
– Для воинства своего прикупи, пока у купцов есть, – подкинул я идею, помня о проблеме Ксандра и Кондрата.
– Да? И почем просят? – оживился наместник.
– Оружие разное купцы предлагают, и цена разнится.
Пошли старшего из дружинников, пусть посмотрит, подберет.
Наместник задумался, сощурив один глаз – видно, прикидывал возможности городской казны, – оружие-то дорогое! Покряхтел, потом тряхнул бородой."
"– А что? Скажу! Инда у кого другого подкупить все одно придется вскорости. Авось сговоримся.
У каждого свой расчет и выгода…
Наместник поднялся, прошелся по комнате, приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Я уже понял, что он от меня хочет, и заранее приготовился.
«Ого, да ты нетерпелив и ненасытен, батюшка!» – отметил я, сжавшись и лихорадочно роясь в памяти. Но виду не подал.
– Давно предсказаний от тебя не слыхал. Покамест ни разу ты не ошибся. Не томи, скажи – что в государстве твориться будет? – вперился в меня взглядом Демьян.
– Далеко пока заглянуть не могу, но кое-что ценное скажу, не без того. Слушай!
Наместник взял кресло, подтащил ко мне поближе, уселся и весь обратился во внимание.
– Самое для тебя главное, – начал я, – на царя временное помрачение найдет. И отдаст он свою власть, вроде как понарошку, Симеону Бекбулатовичу, касимовскому хану, и наречет его «великим князем всея Руси». Однако же сам власть из рук не выпустит, зорко смотреть будет, кто к Симеону на поклон поедет. А через год – сместит Симеона да сам снова воцарится в Кремле. На уловку сию не поддавайся, поклоны бей, да царя уважай по-прежнему.
