Сторицей тебе то вернется!
– Да как же это можно! Симеона – и великим князем! Мурло немытое!
И обернулся посмотреть в испуге – не услышал ли кто?
– Верно ли сие твое предсказание? Уж больно много на кон будет поставлено, а и сама жизнь.
– Верь мне, Демьян! Пророчество мое истинно.
– Оно, может, и так, только верится с трудом. Смятен и подавлен я сим предсказанием.
– Думай что хочешь, но никому ни слова и веди себя так, вроде ничего и не знаешь.
– Нешто я дите неразумное? Вот уж спасибо тебе великое, вовремя вернулся! Ну а еще, еще что?
– Начнутся походы войска русского на Ливонию и Лифляндию.
– То и без предсказания твоего известно было, вестимо, – готовит царь войско к походу.
– О следующем годе войско возьмет Пярну, Вендин, Пайду – крепости опорные. И к власти на польский престол взойдет турецкий ставленник Стефан Баторий, ярый враг Руси, и будет от него зло великое.
– Ай-яй-яй! Занятно-то как! Ну а еще что? Как с Годуновым-то, с Борисом?
– Вижу сияние венца его, но пока неотчетливо видение сие проступает.
Устал я, Демьян. Уж очень много сил предсказания забирают.
– Отдохни, отдохни, чай никуда более надолго не собираешься?
– Об этом годе нет, отойти от похода еще не успел, дела накопились.
– Вот и славно. Давай по чарочке за предсказания твои.
Демьян разлил вино по чаркам. Мы чокнулись и выпили. Рейнское винцо-то кисловатое, привык я уже к итальянскому.
– Помощь моя нужна ли? Ты говори, не стесняйся! Обязан же я тебе, вроде как за предсказания твои верные и полезные.
– Будет нужда, боярин, непременно обращусь.
– Ты это – ежели в видениях твоих про меня чего будет – сразу стрелой ко мне, хоть днем, хоть ночью.
Я раскланялся с Демьяном и вышел из дома. Фу, опять пронесло! Я каждый раз рискую головой – крут наместник на расправу. Да, видимо, хоть и не понравилась ему моя отлучка, жажда узнать предсказание оказалась сильной.
Надо и в самом деле делами заняться, все визиты наносил после возвращения. Дело нужное, вежливость соблюсти, лицо не потерять, хоть и не дворянского звания.
Первым делом дом посетил, который снимал под амбулаторию. Все в целости и сохранности, только пыль везде лежала толстым слоем. Так то не беда. Нанятые за пару полушек соседки за полдня пыль вытерли да полы вымыли, хоть завтра прием начинай.
И люди меня не забыли: узнавали на улицах, здоровались, интересовались – что так долго меня видно не было.
Я перевез от купцов зеркало, купленное в Италии. Самолично гвозди вбил и повесил.
