– Проголодался я в пути, сообрази сам чего-нибудь.
– А запить?
– Вина. Итальянское есть какое-нибудь?
Хозяин бросил на меня внимательный взгляд, словно оценивая – какого уровня гость.
– Что предпочитаешь?
– Кьянти.
– Найду.
Тут уж я удивился. Обычно в трактирах было пиво, плохо очищенный самогон под названием «твореное вино», или перевар, наливочки, в основном – яблочные, из заморских напитков чаще всего – вино немецкое, что купцы тамошние завозили. Посредственного качества винцо. Иногда бывали и вина французские, но чтобы из Италии… Я сталкивался с таким в первый раз.
Хозяин заметил-таки мое удивление.
– Сам их люблю, вот и заказываю понемногу. Постоянные гости распробовали, теперь еще просят.
Подбежал мальчонка-половой, поставил кувшин на стол. Хозяин самолично налил вино в глиняную кружку. Я отхлебнул. А что – неплохое вино. Ароматное, терпкое немного, хорошее послевкусие.
Хозяин смотрел на меня выжидающе. Я одобрительно кивнул.
– Господин хороший, ты уж прости меня – вино дорогое, и я бы хотел получить деньги вперед.
– Сколько?
– Пять алтын.
Я молча отсчитал деньги.
Вскоре и еду принесли. Все свежее – с пылу с жару, шкворчит – а пахнет!
Я сегодня вообще еще не ел, а время далеко за полдень, и потому набросился на еду.
Хозяин довольно улыбнулся и отошел.
Я наелся от пуза. Все было очень вкусно – в меру прожаренное, с пряностями. И под занавес слуга принес тазик, кувшин с водой и полотенце – вымыть руки. Очень неплохо! Не иначе – хозяин за морями побывал, нахватался хороших манер.
В таком случае, даже если он и берет дорого, обслуживание с таким изыском того стоит. И в зале сидят люди состоятельные – купцы, мастеровые, служилый люд. Все – в добротной одежде, золото поблескивает на шее да на пальцах. В общем, трактиром я остался доволен.
Все, устал – пойду в комнату спать.
Проходя мимо стойки с хозяином, я не преминул остановиться и отметить хорошее обслуживание.
– Понравилось? Так приезжай чаще. Порядочным гостям мы завсегда рады.
Чего же не поблагодарить человека? Все удобно и отлично организовано, да и еда вкусная. У меня от похвалы язык не отвалится, а человеку приятно – заметили его труды.
Сбросив сапоги и скинув кафтан, я упал в постель. Глаза сами сомкнулись, и сон пришел мгновенно.
Спал утром чуть не до полудня. А что еще делать? Из всех забот было – лишь сообщить боярину, где остановился.
После умывания да позднего завтрака я не спеша побрел к дому боярина.
