Мы выпили, я взял кусок белорыбицы, зажевал.
Наместник наклонился ко мне. Разило от него, как из винной бочки.
– А ты прав, лекарь! – выдохнул мне в лицо Демьян.
– В чем, боярин? – осторожно спросил я.
Демьян пьяно оглядел пустующую трапезную, покрутил у моего носа пальцем.
– Предсказания свои помнишь? Так вот, через месяц после них государь указом своим Постельный приказ учредил. А сегодня гонец из Москвы прибыл, есть у меня там, – наместник ткнул пальцем вверх, – знакомец добрый. Только кто он – не скажу.
Демьян пьяненько хихикнул, потом схватил меня за шиворот, наклонил к столу и прошептал в ухо:
– Женился государь на Марии Долгорукой, как ты и говорил.
Я замер.
– И знаешь, что потом случилось?"
"– Догадываюсь.
– Он ее казнил.
Воевода отпустил мою одежду, я сел, выпрямился.
– Супружницу, законную, государыню – и казнил! Упырь!
Последнее замечание у наместника вырвалось явно необдуманно. Он боязливо метнул на меня взгляд – расслышал ли я?
– Вот и выходит, что тебе можно доверять, все предсказания сбылись.
И язык за зубами держать умеешь. Давай выпьем еще!
– Кто был бы против? Давай!
У меня отлегло от сердца. Можно – и нужно – расслабиться. А лучшего средства для этого, чем отменное вино наместника, и придумать нельзя. Да и как откажешь встревоженному не на шутку властителю города?
Мы выпили по кубку вина. Наместник потянулся за кувшином, хотел долить, да кувшин был уже пуст.
– Эй, кто там? Вина мне.
Дверь тут же открылась, вбежал слуга с кувшином вина.
– Ты что, шельма, подслушивал? – Наместник в гневе поднялся с кресла.
– Да я тебя! На кол!
Слуга побледнел, чуть не выронил кувшин, но все-таки поставил его на стол трясущимися руками и упал на колени.
– Помилуй, батюшка-хозяин, и в мыслях подслушивать не было!
Тут вмешался я.
– Демьян Акинфиевич, парень только услужить хотел, вина побыстрее принести, за что же его сразу на кол?
Демьян пьяно уставился на меня.
– Ты так думаешь?
Я махнул рукой слуге – скройся, мол. Слуга молниеносно исчез.
Я продолжил:
– Слуга не виноват, не вижу в будущем я, чтобы он предал.
Наместник сразу успокоился, плюхнулся в кресло.
– Ну коли так – верю. Пусть живет, шельма! И мою доброту помнит! Давай выпьем! Наливай!
Я налил оба кубка, мы чокнулись. Но я сделал лишь глоток. Наместник вино пил как воду, хмелел, но я желал остаться почти трезвым, потому сделал лишь глоток. Доходили до меня слухи, что во хмелю буен воевода, мог побить, а то и на казнь послать за мнимое прегрешение.
