Боярин подхватил меня под локоть:
– Пусть сын поспит, намучился он. А мы пойдем отобедаем.
Мы прошли в трапезную, где уже был накрыт стол. Взглянув на него, я пришел в восторг: ну расстарались холопы на радостях! Выпить себе я позволил лишь стаканчик вина, но зато поел досыта. Велимир на выпивке настаивать не стал, видимо понимая, что мне нужна свежая голова.
Ночь прошла почти без сна. Парень вел себя беспокойно, но к утру уснул. Я осмотрел его. Повязка чуть подмокла от крови, но пока все шло гладко. Тьфу-тьфу! Не сглазить бы.
Я тоже улегся спать на лавке – после бессонной ночи требовался отдых.
Проснувшись к полудню, я осмотрел парня еще раз. Пульс немного частил, но ритм правильный, наполнение хорошее. Похоже – парень пошел на поправку.
Я вышел из спальни, умылся. В коридоре меня перехватил Велимир.
– Ну как сын?
– Спит. Ночь провел беспокойно, но, похоже, на поправку пошел. А я, кстати, очень проголодался.
– Пойдем покушаем? – предложил Велимир.
– Пойдем, – с готовностью согласился я.
И только мы сели за стол, как я вспомнил о злосчастном возничем.
– А пленный где?
– Какой пленный?
– Да на возке мы привезли, на запятках сидел, связанный.
– Никто мне вчера ничего не сказал, да и не до того было.
Ни слова не говоря, отодвинув завтрак, боярин поднялся и пошел во двор. Я вышел за ним.
– Андрей, ты где?
Андрей вывернул из-за угла дома.
– Здесь я, боярин.
– Пленный где?"
"– Где ж ему быть? В холодном подвале сидит. Вчера ты занят был, и я не стал беспокоить.
– Правильно!
Боярин повернулся ко мне.
– Чего с ним делать думаешь?
– В Разбойный приказ отправить. Нам ничего толком не сказал – хотел я его повесить, да веревки не нашлось.
– Сейчас бумагу напишу. Андрей, кликни Тимофея, пусть лошадь в повозку запрягает – татя в город везти надо. Сам поедешь за стража, мою бумагу в приказ отдашь. Коли спрашивать чего будут – ответишь, ты же сам все видел. Понял?
– Как не понять! Сделаю, как велишь!
– Исполняй.
Мы вернулись с боярином в дом и продолжили трапезу.
Я пробыл у боярина несколько дней. За это время сын его оправился и окреп, стал вставать – правда, ходил скособочившись, придерживая рукой правый бок. И как-то, за заботами о сыне боярина, я и не придал значения тому, что Андрея-то в усадьбе все нет! Видно, свои личные дела-заботы во Владимире задерживают, раз не спешит возвращаться. Скоро мне пришлось убедиться, что я ошибался…
В один из дней я подошел к Велимиру, поклонился.
– Ну что, боярин, все наладилось.
