Этому способствовали и Крестовые походы. Шелка, гобелены, ткани, благовония и фарфор из Китая, жемчуг из Индии, оружие из Испании и Персии, одежда любых покроев, фрукты, овощи, рыба. Некоторым диковинным фруктам я и названия не знал, поскольку видел впервые.
Прошел в угол, где торговали оружием. Глаза разбежались от его разнообразия: шпаги, сабли, мечи, алебарды, ножи любых размеров из разных стран. Выше всего ценились испанские изделия из Толедо и персидские. Я полюбовался, вздохнул и прошел мимо. Зачем мне здесь шпага, к примеру? Я приехал лечить, а не воевать.
Но какой же настоящий мужчина спокойно пройдет мимо оружейной лавки? Впрочем, как и любая женщина не способна удержаться от соблазна полюбоваться на украшения и одежду. Вы где-нибудь видели женщину, что невозмутимо пройдет мимо модного магазина одежды и не повернет хотя бы головы?
В одной из оружейных лавок я нашел то, что искал, – отличную опасную бритву с костяной ручкой. Все же лучше и чище бриться бритвой, а не мучиться с ножом.
А на выходе я увидел уличного художника, за гроши пишущего моментальные портреты прохожих углем на бумаге.
Удача сама шла в руки. Я договорился с ним о написании объявления на деревянной доске масляными красками, чтобы не смыло первым же дождем.
Еще заранее, когда мы плыли на корабле, я решил, что попробую заняться во Флоренции пластической хирургией. Риска меньше, денег больше. Одно дело – оперировать в брюшной полости и долго выхаживать пациентов после вмешательства, и совсем другое – пластика.
Знаний и труда, причем кропотливого, аккуратного – под стать ювелирному искусству, – требуется не меньше, чем при полостных операциях, но и прибыток больше.
О деньгах приходилось заботиться постоянно. Не было в это время зарплат в привычном понимании. Только господин заботился о своих холопах постоянно: давал им кров и пищу. Но я не холоп, я – свободный гражданин. А коли свободен – волен делать что угодно. Свободный человек – сам себе господин: может трудиться не разгибая спины, может на печи лежать.
Но кто его кормить будет?
Чего скрывать – мне хотелось иметь деньги, которые дают определенную свободу и независимость. Но я не вор, не грабитель, не мошенник. В конце концов – не воин, берущий на меч трофей. Стало быть – должен зарабатывать своими руками и головой.
Наутро на том же многолюдном базаре я увидел свой заказ: деревянная доска висела на заборе. Она вещала, что в городе проездом находится знаменитый хирург, исправляющий недостатки лица и тела.
