Бей первая

Засовываю руки в карманы, застываю, глядя на нее. Синие волосы, разные глаза, хрупкая фигура. Очень привлекательная девочка. Но дело ведь не в этом? Не только в этом.

– Мальвина, – выдыхаю я.

– А?

– Ты… – я внезапно сбиваюсь, – ты идеальная.

– Кир.

– Прости меня. Я дурак. Как все исправить?

Она качает головой и улыбается:

– Было бы здорово вернуться назад во времени и повести себя иначе. Но пока – просто подождать.

Мне так хочется коснуться ее, прямо умираю. Жду сигнала, когда можно будет это сделать. Но его нет.

И я вибрирую сам, в одиночку. Весь трясусь, никакой возможности сладить с собой нет. Мне необходимо быть с ней рядом. Касаться, убеждаться, каждый раз заново узнавать. Делая нечеловеческое усилие над собой, я киваю, разворачиваюсь и ухожу в комнату к парням.

Сажусь в кресло и устремляю слепой взгляд в телевизор.

– Гильдия, живой? – тихо интересуется Малой.

Я огрызаюсь:

– На хрен ее одну оставили?

Как будто это они виноваты. Понимаю, что нет, но переложить ответственность, скинуть на кого-то негатив – слишком простой и привлекательный вариант.

– А что нам, до конца жизни надо было их по разным углам разводить? – хмурится Бус. – Дунаева бы ее все равно подловила.

Белый запускает руку в свои светлые волосы и безмятежно улыбается:

– Да он сам знает. Не напрягайся.

То, как он снова запросто все раскладывает, просто бесит. Поджигает и отправляет меня на околоземную орбиту. Но он прав. Я сам все знаю. И то, что я сам виноват в этой тупой ситуации, просто убивает. Подаюсь вперед и роняю лицо в ладони.

Диман произносит:

– Кир, не умирай. Мальвина – умная девочка, она правильно среагировала. Просто дай ей время. Извинись нормально. И держись подальше от Дунаевой.

– О последнем можно было не предупреждать.

– Тебя обо всем надо предупреждать. Вроде тоже не тупой, а косячишь, как ребенок. Я тебе не говорил, что надо все ей рассказать?

– Говорил, – выдавливаю еле слышно.

Белый разводит руки в стороны. Я бы подумал, что он наслаждается своей правотой, если бы его не знал.

Но он, сволочь, слишком хороший для подобного."

"Лана заходит в комнату, обтирая руки о джинсы. С ходу ловит мой взгляд. Ничего не могу с собой поделать. Если руками трогать нельзя, то про глаза речи не было.

Она смущается и переключает внимание на парней.

– Ну что, мальчишки, расскажете, как у вас дискотеки проходят?

– Я что-то пропустил? – интересуюсь хмуро.

– Пропустил, – хмыкает Тоха, – дискач объявили новогодний, через две недели, в пятницу.