Бей первая

– Не боись, Мальвина, мероприятие кринжовое, но в целом прикольное. А если б ты еще пила, вообще было бы весело.

– Ага, – фыркает она, – как и все в этой жизни. Может, пить начать?

Малой гогочет:

– А я бы посмотрел на тебя пьяную!

Лана отвешивает ему легкий подзатыльник, но атмосфера в комнате как-то теплеет. Я снова ловлю каждое ее движение. Как несколько месяцев назад, когда еще не мог к ней прикоснуться. Ревную каждый ее жест. Как она легко усаживается на диван между Тимом и Диманом, как хлопает Тоху по колену, как смеется над их шутками.

Поэтому на следующий день караулю Мальвину на лестничной клетке с букетом цветов. Чувствую себя полным придурком. Пишу ей, чтобы она вышла. И, пока жду ее, меряю шагами лестничную клетку, не знаю, куда себя деть. Все кажется неловким. Ситуацией с Дунаевой я совсем не горжусь. Но время назад уже не отмотать. Если бы знал, даже не прикоснулся бы к ней. Я как вспомню, даже тошнота к горлу подкатывает. Дебил. Но покажите мне хоть одного парня, который отказался бы от секса, когда девушка так настойчиво себя предлагает.

Задумчиво глажу атласную ленту, которой перевязаны стебли цветов. Конечно, мой косяк не только в этом. Нужно было рассказать. Но как? Как вообще можно подойти к подобному разговору со своей девушкой? Милая, у нас все хорошо, но за мной есть пара грешков. Так?

Раздраженно выдыхаю. Хоть бы она вышла.

Слышу, как открывается и тут же закрывается входная дверь. Идет. Она никогда не шумит, не хлопает.

– Привет, – Мальвина замирает, переводя взгляд с моего лица на цветы.

– Привет, – отзываюсь тихо, – это тебе.

Она неуловимо меняется. Щеки розовеют, губы изгибаются в улыбке. Она сцепляет пальцы и сжимает их до побелевших костяшек. Ей что, никогда не дарили цветы?

– Мне? – уточняет зачем-то.

Я улыбаюсь. Когда мама вчера предложила подарить Лане цветы, я думал, что это как-то банально.

– Да. Прости, Мальвина, я должен был иначе себя повести. Просто я не знаю, как правильно. Но очень хочу научиться.

Подхожу ближе и осторожно обнимаю ее. Она позволяет. Я сжимаю ее крепче, а Лана испуганно бормочет:

– Кир, цветы! Не помни их.

– Плевать. Ты простила? Скажи, что да. – Срываюсь и шепчу сбивчиво: – Пожалуйста, скажи, что все хорошо.