Бей первой, леди!

Но вроде пока никого, я бы знала.

Улыбка пропала с ее лица, вдову, казалось, тяготит этот визит, и она сидит здесь только из вежливости. Но ведь могла вообще не приходить, прислать кого-нибудь из подчиненных или просто ограничиться звонком. Так нет, сидит, крутит тонкое, с огромным камнем кольцо на среднем пальце, смотрит, как и Рогожский недавно, в стену, и пахнет от нее по-другому: цветами и чем-то острым, сладковатым.

— Возможно, я ошибаюсь, но за Юлей кто-то охотится, — осторожно сказал Макс.

Рисковал, конечно, мог навлечь на себя хозяйский гнев, но желание во всем самому разобраться не давало отмалчиваться. В конце концов, после того, что он сам вчера видел, ему надо хотя бы знать, к чему готовиться. Звонки с угрозами, таран машины, похищение, петарда под ногами лошади — некто подбирается к Юльке, проявляя максимум фантазии, этого не отнять. И все же: почему ее тогда отпустили, так не бывает, не должно быть? Здесь запросто мог сработать принцип: если не мне, то никому. Юлька пока не может воспользоваться своими деньгами, так и черт с ней, не прятать же ее до означенного в завещании дня рождения. И швейцарское государство стало бы на несколько миллионов евро богаче. Кстати, может, все это — их рук дело? Да ну, бред какой-то…"

"— Так и есть, — тихо сказала вдова, — вы все верно поняли. Юля это тоже понимает и старается пореже выходить из дома. На территории усадьбы она в безопасности, а все, что за забором, внушает ей ужас.

«А почему тогда она сбежать пыталась?» — Вопрос был готов сорваться с языка, но Макс прикусил его. И понял, что вообще перестал что-либо соображать: и дома ей страшно, и на улице тоже. Рогожский и Левицкая носятся с ней, как с самым дорогим, а Юлька только что с кулаками на вдову не кидается, сама честно призналась, что боится мачехи. Цыганок не испугалась, бешеного Кристалла, а мать, пусть не родную, покусать готова. Голова уже не от боли пошла кругом, Макс смотрел в окно и хотел одного: снова лечь поспать, уже ни о чем не думая, но Левицкая не уходила.

И тоже молчала, как до нее Рогожский, потом заговорила, но как-то неуверенно:

— Юле угрожает опасность, теперь вы тоже это видите и понимаете мое беспокойство. Она очень напугана, очень, и снова не выходит из дома. Поэтому я прошу вас…

— Те случаи, что были раньше, — их расследовали? — перебил вдову Макс. — Звонки, таран машины и похищение.