Онлайн-библиотека книг
- Ну-с, птичка... - пробормотала она, - Давай, покажись-ка мамочке...
***
Тот ритуал, что Онхельма собиралась проводить, был описан в одной из книг, доставшихся ей в наследство от старой колдуньи, от которой она получила имя, силу, дар и чуточку зла в придачу. Вообще-то, с помощью этого ритуала можно было найти живого человека по его вещи. А девчонка, строго говоря, была мертвой, но Онхельма кое-что придумала. К тому же, она была уверена, что слепая не совсем мертва.
Действительно. Ритуал позволил убедиться, что не мертва.
Прибравшись в будуаре и скрыв следы колдовства, она вызвала камеристку.
- Мила, скажи, ты не видела там... Ну, там, где живут эти...
- Семьи казненных?
- Да. Ты не видела там белую голубку?
Мила удивленно приподняла брови:
- Ваше Величество, здесь везде полно голубей! К тому же они живут недалеко от дворцовой голубятни.
- А ты присмотрись внимательно, увидишь, тут же ко мне. Поняла?
- Поняла, Ваше Величество. Сразу сказать вам.
- Хорошо, милая, а теперь иди.
Не нравилось это все Онхельме. Совершенно не нравилось. Искать ее, эту хитрую слепую дрянь, все равно, что искать иголку в стоге сена. А найти надо.
Она бы еще долго раздумывала, как быть, но тут на помощь царице пришел внутренний советчик.
Просто уничтожить всех голубей. Белых, сизых, бурых, пестрых. Всех. Для верности. И незачем мучиться и сомневаться: угадала, не угадала!
У царицы Онхельмы враз улучшилось настроение. Она пошла проведать мужа, вечерний обход уже превратился в своего рода семейный ритуал. Отпустив ненадолго сиделок, она присела рядом, поболтать о том, о сем.
- Знаешь, Вильмор, а ты оказался прав, - она подмигнула, глядя в неподвижное восковое лицо мужа, - Насчет даров.
И тихонько хихикнула, как проказливая девчонка.
- Но мне это нисколько не помешает, - она погладила несчастного по груди, привычно влив немного силы, и сказала, - Пока. Спи, дорогой.
Потом она ушла.
А ведь Онхельмна догадывалась, что, продлевая ему жизнь, просто продлевает его страдания. Потому что к жизни Вильмор больше не вернется. Куда человечнее было бы дать ему умереть. Но. Он нужен был ей живой. Пока.
