Белое на голубом

С тех самых, когда ее начала преследовать вонь паленых перев от этих проклятых голубей. Тогда весь дворец провонял розовым маслом на километр вокруг. И все равно Онхельма чувствовала гарь сквозь приторно сладкий и пряный аромат роз.

Прибежала бледная как смерть камеристка и начала оправдываться:"

"- Простите, Ваше Величество, я...

- Замолчи. Приготовь мне лучше ванну.

- Да, Ваше Величество...

- И на ночь. Товар.

Онхельму странным образом завела смерть этого человечка, ей захотелось острых удовольствий. Хотя... может быть это то, живущее в ней внутреннее.

.. Может, это оно выказывало свои вкусы? Колдунья не стала анализировать, отчего начинают меняться ее постельные пристрастия, внутренний советчик уже сказал, что ей понравится. И она этому советчику верила, как не верить, он же никогда еще не ошибался!

Мила застыла с открытым ртом в оцепенении, она силилась что-то сказать, ни слова не выходило, только легкий хрип. Но царица даже не обратила внимания на то, что ее камеристка, в ужасе, она уже углубилась в одну из своих книг, из тех, что держала при себе постоянно, а камеристке коротко приказала:

- Иди.

Не стой столбом.

***

Онхельма устроила сегодня официальный ужин в малой гостиной. На ужине у царицы присутствовали новые члены Совета и кое-кто из старых. Это был жест доверия и расположения, но она преследовала и другие цели. Ей хотелось поближе присмотреться к новым людям. Что ж, ужин прошел примерно так, как она и ожидала. Дружное славословие, заверение в своей преданности. Правда в зеленых глазах красавца Мариэса иногда вспыхивало нечто непонятное, но она не стала углубляться в изучение его тайн сейчас.

Достаточно того, что этот колдун согласен сотрудничать без возражений.

Потому что именно ему она и собиралась поручить подготовку к решающему штурму фиордов. На страрых членов Совета расчитывать не приходилось. Они тряслись каждый раз, стоило ей заговорить о фиордах. Трусливые скоты, лепечут что-то о какой-то мифической защите! А этот молод, неглуп, амбициозен, силен, решителен, и главное, не заражен всеобщими предрассудками.

Да и остальных троих она нашла вполне приемлемыми, правда, не столь привлекательными.

С привлекательности мысли перескочили на постельные развлечения, Онхельме подумалось, что можно бы и разнообразить игры, добавить в них немного... нового.

Размышляя о 'новом' царица вдруг невпопад хищно усмехнулась посреди разговора, чем вызвала некоторое смущение у выступавшего с тостом старика, он решил, что сказал что-то не то.