Белое на голубом

- видимо в голосе Шираса, а может, в его глазах появилось нечто такое...

Дюжий парень рассмеялся:

- Ладно, сейчас скажу матери. Жди здесь."

"Ожидание далось мужчине нелегко, но кухарка Дениза появилась довольно быстро. Она взглянула на него подбоченившись:

- Чего приперся?

- Хочу жениться твоей дочери, на Фелиде, - выдал несколько угрожающе Ширас, уже понимая, что тетка будет всячески упираться, а потому отступать он был не намерен.

- Да? - она прищурила один глаз.

- Да. Я готов жениться даже в вашем храме, - тетка молчала, а он замер в ожидании ответа.

- А как же твой гарем?

- Нет у меня гарема! - в сердцах выкрикнул Ширас.

- Не ори, - выдала Дениза, - Не на базаре. Поклянись.

- Клянусь чем угодно! Нет у меня гарема, - ответил Ширас.

- Ладно, - она еще раз просканировала его подозрительным взглядом, потом позвала, - Фелида, выходи! Твой черномазый явился.

Из коридорчика появилась прекраснейшая в мире девушка, яркие волосы которой, казалось, светились в темноте. Так, во всяком случае, этот момент всегда потом вспоминался Ширасу.

Шагнула ему навстречу и, глядя в его глаза, прошептала:

- Ты вернулся. Не солгал...

Он взял ее руки в свои и только собрался ответить, как во двор таверны стали вбегать стражники.

Ширас среагировал мгновенно. Толкнул девушку за спину, одновременно выхватывая саблю, и шепнул Денизе:

- У старого причала меня будут ждать, уходите с ними. Уходите быстро! Поняла!

Денизе не надо было повторять дважды, она схватила Фелиду, которая все порывалась метнуться к Ширасу, юркнула куда-то между мелких дворовых построек, крича во все горло:

- Тимоте, уходим!

А сам Ширас в это время ожесточенно рубился со стражниками, которых становилось все больше и больше.

И, в конце концов, они его взяли, но, слава Богу, он дал время женщинам спастись. Узнав в нем того самого чужестранца, за которым велела следить государыня, стража тут же отправила его в одиночную камеру в застенке. Надо сказать, это была честь, потому что застенок был переполнен.

Ночью старая кухарка портовой таверны Дениза вместе с Фелидой и Тимотэ были уже в фиордах.

Фелида крепилась, но слезы текли у нее из глаз от страха за судьбу чужестранца, который каким-то образом успел врасти в ее сердце. Дениза смотрела на это, смотрела, а потом со вздохом сказала:

- Не плачь, дочка. Мы его вытащим. Раз уж этот черномазый так тебе дорог. Ну, будут у меня черномазенькие внучатки... Э-хе-хе... Что ж поделаешь.

Фелида улыбнулась сквозь слезы, а у старухи созрел план.