Белое на голубом

Она помяла пухлой рукой щеку, прикидывая, все ли верно придумала, а потом пошла к Джулиусу.

***

Когда проситель, тот колдун, ушел, Алексиор еще долго стоял в расселине, прижавшись спиной к скале. Не хотелось открывать глаза.

- Что мне теперь делать с тем, что я узнал?

Вопрос был к собственной совести, но ответил на него голос из глубины сознания. Голос Астериона.

- Это как тайна исповеди. Ты должен помолиться и забыть об этом. Потому что дальше воля Создателя.

- Но как?! Как?! Тебе хорошо говорить! Ты дракон! А я же человек, как я смогу все забыть и просто жить дальше?! Это ведь касается моей страны! Моей!

В ответ пришла грустная усмешка.

- В эту страну я вложил часть своей души. Думаешь, мне безразлично? И столько лет выслушивал просителей просто от нечего делать?

- Прости. Прости. Мне просто тяжело справиться...

- Это ничего, это пройдет. Ты сможешь принять верное решение.

- Ну хоть подскажи! Как мне его принять?

- Вспомни, что он отдал, чем готов пожертвовать?

- Да.

Алексиор несколько раз глубоко вздохнул, потом открыл глаза и... Нет. Это даже не облеклось в слова, это было нечто неизреченное, но имевшее смысл. Такое, что может услышать только Создатель.

Из глубины души пришло одобрение и странная фраза:

- Никогда не думал, что это так закончится.

- Что закончится?

- Ничего, нам пора обратно на корабль.

В следующее мгновение они были уже на палубе 'Евтихии'. Будто ничего и не было.

Маятник его судьбы качнулся в очередной раз.

Он стал кем-то, кого не существовало раньше. Теперь уже не был ни царевичем Алексиорм, ни изгнанником Ароисом, он сам еще не знал, кто он и что он. Но у этого нового 'Я' были серьезные обязанности, а впереди лежал совсем непростой жизненный путь. И будущее, которое хоть и казалось столь же 'привлекательным', как морская бездна, но все же таило в себе надежду.

До берегов родного Версантиума оставалось плыть сутки с небольшим, если не изменится попутный ветер.

***

Эта мысль пришла Евтихии еще ночью, она еле дотерпела до утра, а рано-рано на рассвете отправилась на поиски.

- Нириель, - в этот раз она даже вылетела из того ущелья, в котором упорно сидела почти весь год, - Нириель!

- Чего, пернатая сестричка, - молодой водный дух вынырнул на зов голубки.