Пожелала Маринке и Сергею сладкого медового месяца, хотя знала, что вопрос интима у них несколько напряженный, но все наладится, я не сомневалась. И вернулась к моему мужу."
"— Громова Арина Викторовна, — с улыбкой встретил он меня. — К сожалению, я не могу сейчас отвезти тебя на райские острова. Моя голова не выдержит перелета.
— Я понимаю. Не расстраивайся.
— С тобой точно все в порядке?
— Нет.
Я сказала правду. Меня беспокоило, что предателя-юриста так и не поймали, что Андрей ложится на операцию без прикрытия своего верного безопасника, что у меня в качестве жилетки остался только Гоша, который успел сцепиться с Громовым за право остаться крестным Дениски, хотя Сергей рассчитывал поставить на эту роль Андрея.
В общем, мне было неспокойно и ничто на свете обеспечить уверенностью не могло.
— Все будет хорошо, Ариш. Я восстановлюсь, вот увидишь.
Меня трусило, когда я провожала его в клинику, потом сидела в приемном покое в ожидании новостей, потом в кабинете врача, когда он рассказывал о многочасовой операции и достигнутых результатах, потом, когда отказали пустить в реанимацию к Андрею.
— Он еще под наркозом и состояние может измениться в любой момент. Мы не имеем права рисковать.
Дома я обнимала подушку и смотрела на телефон. Для меня было счастьем, что он не зазвонил. Значит, критической ситуации удалось избежать.
И начались самые тяжелые дни без Андрея. Когда я просиживала в приемном покое, чтобы быть максимально близко к нему. Рядом со мной постоянно кто-то находился. То Гоша, то Вася, то Илья.
Алексей не появлялся, потому что в отсутствие Громова занял место заместителя фирмы, а вот возглавил ее Руслан.
Мое пренебрежение от него не прошло, и в тот единственный раз, когда он появился, чтобы попросить прощение за свое скотское поведение, я попросила его не приходить. Он больше и не пытался.
На четвертый день Андрея перевели в палату, и я с облегчением поселилась там. Теперь даже не пыталась вернуться домой, чтобы наматывать там круги.
Его побрили на лысо. Лицо исхудало, он выглядел изможденным, как будто прошли годы, а не три дня.
Я взяла его руку и посмотрела на врача:
— Он под медикаментами, большую часть времени спит. Физическое состояние поддерживаем медикаментами, — врач показал на капельницы и тянущиеся от них трубки с питательными растворами. — На пятый день будем выводить его из этого состояния, но… Возможно, ему понадобятся длительные физиопроцедуры для полного восстановления.
— В смысле? — сердце рухнуло вниз.
