— Что вы имеете в виду?
— Только то, что любое вмешательство в работу головного мозга может иметь последствия.
— Нет… Подождите, нет. Он не стал бы так рисковать! Вы не предупредили его?
— Все документы подписаны. Хотите ознакомиться?
— Хочу!
Врач пошел мне на встречу, принес папку с документами в палату, потому что оставить Громова было выше моих сил. Я читала все предостережения и ужасалась, на какой риск пошел Андрей, ради того, чтобы стать здоровым, полноценным, как он говорил.
— Он может не вспомнить меня?
— Потеря памяти довольно часто встречающееся явление.
— Может потерять элементарные навыки жизнеобеспечения? — повторяла я самые страшные пункты из договора.
— К сожалению, да. Ваш муж может остаться инвалидом, и на это счет он дал нотариально заверенные распоряжения.
Я горько усмехнулась, в этом весь Громов, приказывать и распоряжаться, плевав на мнение других.
— Тогда почему?..
— Что? — не понял врач вопроса, заданного себе самой.
— Почему он женился на мне до операции, если не был уверен, что все будет хорошо? — закончила я.
— Чтобы оставить тебе все свое состояние, — раздался голос Гоши от двери.
Врач нас оставил, а я повернулась к Игорю:
— Зачем? Мне ничего, кроме него не нужно!
— А у него ничего дороже, кроме тебя, нет. Поэтому.
И снова Гошина жилетка пригодилась, но рыдала я тихо, чтобы не тревожить моего Громова, рисковавшего намного сильнее, чем я думала.
— Что будет с его фирмой?
— Мы ее скорее всего продадим, потому что без Громова компания уже не будет такой, какой является сейчас.
Каждый получит свою долю и, наверное, вложит во что-то другое…
— И вы все разлетитесь в разные стороны?
— Да.
Я всхлипнула, вытирая нос салфеткой и снова занимая место возле Андрея.
— Ты мог бы принести мне его завещание? И узнать у адвоката, могу ли я оспорить отдельные пункты?
— Какие, например?
— Полагаю, он не собирался делать из меня сиделку, и прописал в завещании, в какой приют я должна его сдать.
— Так и есть. Он в горах. Хороший приют для инвалидов.
Горный воздух, сосны и озера.
— Я сейчас тебя стукну! — нахмурилась я. — Вот ничего этого не будет. Я его не отдам.
— Нафига тебе, молодой и красивой, муж-овощ? Ты не горячись, а? Он сам так захотел. Забудешь о нем, найдешь нормального мужика, выйдешь замуж, родишь ребенка…
— Ребенка! — озарило меня. — Всё, иди. Принесешь мне копию его дооперационных маразмов и консультацию юриста. Я хочу знать, могу ли я оставить его себе. Полностью.
