— Вот бабы-дуры, — Гоша махнул рукой и вышел.
Я нервно облизнулась и подошла к кровати. Ребенок… Вряд ли мой Громов позаботился о сдачи спермы в банк, чтобы я потом могла родить от него ребенка. Сейчас то не могу, он сам об этом позаботился. А теперь о нашем будущем стоит позаботиться мне."
"Отвела край одеяла и задрала больничную робу, примеряясь, как лучше взять у спящего мужа сперму, чтобы заморозить на крайний случай.
А вдруг я не смогу оспорить завещание? А вдруг у меня заберут Андрея и даже увидеться с ним не дадут? В общем, крайних случаев было много, чтобы постараться сделать мужу минет, и получить свою крошку в пробирке.
Я смущенно посмотрела на безмятежное лицо Андрея:
— Прости, но ты сам виноват! О таких вещах предупреждать надо, — пробормотала я и склонилась над ним.
Первые несколько минут казались безнадежными, но потом я вовлеклась, а член стал увеличиваться в размерах. Не так как раньше — хлопнешь в ладоши и уже торчит стойкий оловянный солдатик, пусть медленно, но он наливался.
Я поерзала, чувствуя напряжение между ног. Просунула руку, сжала бедрами и застонала, продолжая посасывать и облизывать тугую головку. В тот момент, как член встал на всю длину, я почти убедила себя, что ничего с моим Громовым не случится, и сам встанет как миленький, еще бегать за мной и за добавкой будет!
Но тут дверь в палату открылась, я отскочила от мужа, неловко поправляя больничное одеяло и краснея, когда член приподнял его, явственно демонстрируя, чем я только что занималась.
Вошел врач, в белом халате с маской на лице. Он мельком посмотрел на меня, подошел к кровати и взял карточку. Я отошла к окну, чтобы не мешать доктору, но в отражении стекла видела, как тот отложил карточку, достал из кармана шприц, снял с иголки колпачок и воткнул иглу в рабочую капельницу.
Кто этот врач? Разве кроме лечащего врача кто-то имеет право вносить коррективы в лечение? Почему он достал шприц с лекарством из кармана? Разве уколы и капельницы не должны делать медсестры? Когда я болела, это четко соблюдалось!
Я резко развернулась, врач дернулся, и я закричала, узнав Валеева Сергея.
Кроме меня в палате был только мой беспомощный муж и тот, кто несколько раз пытался его прикончить. Я не сомневалась ни секунды, бросаясь на юриста и выбивая шприц у него из рук. И кричала, кричала как безумная, пока он не воткнул меня лицом в матрас, вжимая за шею так, что я задыхалась и не могла подняться.
— Даже хорошо, что ты, тварь, здесь. Сдохнете оба.
