Он испытывал ту же жадность что и я. Кажется мы нашли друг друга: я и мой петушок на палочке.
Вот только когда его палочка очень настойчиво уперлась в меня, я поняла, что от потери чести меня отделяют только плавки. И даже не мои!
— Ой! – пискнула, моментально убирая руки с его головы и закрывая ими оголившуюся грудь с бесстыдно торчащими сосками.
Я оглянулась, замечая уплывшее полотенце у дальней стены джакузи. Перевела взгляд на Громова, моментально соловея только от одного его вида, но очередной настойчивый толчок снизу, и я даю задний ход.
Громов еще в кураже, отпустил мои бедра, но только чтобы перехватить запястья и отвести руки от груди.
А в следующий момент я вскрикнула, не в состоянии скрыть ошеломление, когда его губы коснулись сосков.
Боже, я не хочу его останавливать… Я не могу! Прости меня, Марин… Я пыталась.
И снова пальцы погрузились в его вихры, не отпуская, прижимая ближе к груди, продляя это сладкое издевательство.
Каждый кончик нервов трепетал, бедра сами собой раскрылись шире, и я бесстыже терлась о твердую выпуклость, извиваясь от совсем уж неприличного удовольствия.
А когда Громов опустил руку вниз и скользнул пальцами между ног, я взвыла, одновременно взрываясь по всем направлениям, выгибаясь и задыхаясь от накрывших ощущений.
Слишком выгнулась и выскользнула из рук босса, тут же уходя под бурлящую воду джакузи. Громов моментально выдернул меня из воды, но я нахлебалась, откашливалась и плевалась, под раскаты ругательств босса.
— Поехали домой. К черту джакузи. Хочу взять тебя в постели, там ты топиться передумаешь.
Я бы хохотнула, но снова зашлась в кашле.
Громов ловко выбрался из джакузи, легко подхватил и вытащил меня, перенося в раздевалку. И да, я снова покраснела, понимая, что вряд ли босс еще что-то не рассмотрел на моем теле.
Он поставил меня на низкую скамеечку, жадно оглаживая руками, потом схватил полотенце, свернутое и подготовленное на полочке, и с энтузиазмом стал вытирать, периодически подвисая над самыми интимными местами.
Сначала тщательно вытирал грудь, не забывая тереться о нее щекой, касаться губами, со вздохом нетерпения вбирать в рот чувствительный сосок. Я охала, вздрагивала и цеплялась за его широкие мокрые плечи, чувствуя, как слабеют ноги.
Доберемся ли мы вообще до спальни? А главное, не передумаю ли я, когда мы доберемся?
И тут его руки добрались до низа.
