Я ощупывала эти стены дрожащими ладонями, которые тоже стремительно холодели, но никак не могла понять, где выход и как мне отсюда выбраться, и темнота давила, ласково терлась о щеки, сжимала нежно горло, гладила по волосам. Она звала меня, тянула за руки к полу, проникала в самое сердце. И самое ужасное, с этой темнотой нельзя было бороться – она была тут хозяйкой, не я.
Наверное, я бы сошла с ума, если бы меня не спас мой серебряный браслет, который весьма ощутимо напомнил о себе, сжав запястье до боли, словно напоминая, зачем я здесь.
Пока я приходила в себя, он терпеливо дарил мне тепло и словно шептал: «Вспомни, вспомни, вспомни»… И в какой-то миг, не осознавая, что я делаю, и сколько времени прошло, я вдруг вспомнила три странных слова, сказанных голосом дяди Тима – слова о белых искрах снега. Неведомая сила заставила прошептать их, едва разлепляя замерзшие губы, в голове кто-то весело рассмеялся, и тут же из браслета вырвался луч света, пробивая преграды из темноты и ведя меня за собой – я так и шагала, с вытянутой вперед рукой, не понимая, что происходит и со мной ли вообще происходит это?"
"Путешествие по чернильной вязкой темноте кончилось так же внезапно, как и началось – сделав очередной шаг, я вдруг очутилась в спортивном зале, до которого уже не чаяла добраться.
Это место мало было похоже на обычный спортивный зал, может быть, только на его копию из сказки. Равнодушная полутьма, пронизывающий холод, ночная чернота за окнами, на которых переливались искрящимся золотом решетки, голубоватое сияние над потолком – словно кто-то прилепил к нему звезды и заставил мерцать, даря свой скудный свет этому местечку.
На полу, напротив, то тут, то там вспыхивали узорами красными зловещие красноватые огоньки. Я старательно обходила их, не понимая, что происходит, но вполне уверенная, что нахожусь во сне. Опять. В странном сне.
Браслет вдруг перестал согревать руку и как будто бы уменьшился.
А еще все вокруг было в жутком беспорядке. Шведская стенка обломками валялась на полу, маты, сложенные в углу, были разорваны, словно их драла когтями гигантская кошка, стены в трещинах и опалены, пол неподалеку от меня в небольших воронках, из которых поднимались клубы ледяного дыма, баскетбольные мячи сами по себе прыгали по всему залу, который вдруг стал невероятно огромным – как футбольное поле.
И самое удивительное - в углу этого поля, в воздухе, друг напротив друга зависли двое человек, два темных силуэта. Один с длинной тростью, второй – в длинном плаще.
