Но если к ней цепляются, не может постоять за себя. А я контролировать весь класс постоянно не могу, – он посмотрел на меня так сердито, как будто бы именно я виновата в том, что Зарецкий не может сдержать своих одноклассников. – И я не нянька. Я и так помогал, сколько мог.
Это звучало как оправдание.
– Ничего особенного сегодня не произошло, Анастасия Куровна, – его наглость уже зашкаливала, но я все равно оставалась спокойной, понимая, что сейчас мальчишку лучше не перебивать, иначе он мне потом ничего не расскажет.
– Просто девчонки взяли дневник Полины и стали читать вслух. А она там в любви признавалась.
Я с удивлением заметила, что обычно бледные щеки парня слегка тронула розовая пудра смущения, даже шрам на скуле стал более виден.
– К тебе, что ли, признавалась? – смекнула я. – А ты услышал? Полина поняла, что теперь ты знаешь обо всем, и грохнулась в обморок?
Вот же подростки. И что у них за проблемы? Подумаешь, одноклассники узнали, в кого ты влюблена.
Что здесь такого? Ты же не в преступлении признавалась, а в чувствах. Полина-Полина…
– А ты роковой вьюноша, Зарецкий, – хмыкнула я, про себя подумав – хорошо, что не произошло ничего действительно серьезного, драки например. Но я недооценивала степень отчаяния Полины, для которой эта выходка ее одноклассников стала почти приговором. – Пользуешься популярностью у женского пола.
– Ну, уж не то что некоторые, – нагло заявил он мне и добавил шепотом, явно провоцируя: – Сельдь под шубой – не самое популярное блюдо.
Обычно предпочитают что-то другое.
– Суши, наверное, их все любят, – с намеком предположила я, вспомнив, с каким удовольствием почти все мои знакомые и друзья поедают это японское блюдо. Я не особенно их любила, кроме того, вкус настоящих японских суши с только что выловленной рыбой сильно отличался от того, что готовили у нас. – Только, говорят, что суши не всегда можно наесться. Да и глисты в сырой рыбке бывают. Ты ведь тоже любишь суши?
– Терпеть не могу, – удивил меня парень.
Судя по тому, как он скривился, суши явно не входили в список его любимых блюд.
Я ничего не успела ответить Ярославу, которого в душе успела прозвать Сушиной, потому как к нам вышла одна из медсестер.
– С девочкой все нормально, – сообщила она. – От переутомления упала в обморок да от стрессов, видимо. Нервная очень. Сидит, плачет непонятно от чего. Ох уж эти выпускники! Все с ними не так, все не то.
