Белые ночи с Херувимом

Он нажал на нее, и комнату залил резкий, безжалостный свет люминесцентных ламп.

В первый момент он испытал облегчение.

Яркий свет рассеял тревожный сумрак, рассеял гнетущую настороженную полутьму.

Но уже в следующую секунду Сергей понял, что при этом ярком свете он стал более уязвим, более заметен. Он чувствовал себя так, как будто вышел голым на сцену многолюдного зала. Кроме того, теперь его детская хитрость не обманула бы никого – при ярком свете валик одеяла никто не примет за спящего человека…

И в довершение ко всему из коридора донесся звук приближающихся шагов.

Всего несколько минут назад Сергей страстно желал услышать человеческие шаги, желал, чтобы в палату кто-нибудь пришел, кто угодно, лишь бы не оставаться одному, а теперь этот звук вызвал у него животный страх.

Он попытался справиться с этим страхом, убедить себя, что для него нет никаких реальных причин, просто у него разыгрались нервы, и по коридору идет кто-то из его соседей или дежурная медсестра наконец соизволила заметить его вызов…

Но это была жалкая попытка самообмана.

По коридору шел не пациент больницы, не медсестра, не нянечка.

По коридору шел кто-то чужой, посторонний. Это было ясно по звуку шагов – осторожных, крадущихся.

Пока не поздно, Сергей выключил свет.

На этот раз обрушившаяся на палату темнота показалась ему спасительной, дружелюбной. Она спрятала его, успокоила, внушила ему обманчивое, хрупкое чувство безопасности.

Впрочем, за дверью палаты тут же снова раздались приближающиеся шаги, а в следующую секунду дверь с тихим, вороватым скрипом начала открываться…

Я стояла на больничной стоянке и разглядывала черную машину, выделявшуюся среди белых автомобилей «неотложки», как белая ворона… точнее, как черный лебедь в стае белых лебедей.

Это была точно такая же машина, как та, которую мы видели возле дома заказчицы.

Нет, не такая же – это была именно та машина.

Я узнала хищный оскал капота, приземистый силуэт и чуть заметную вмятину на левом крыле.

Только на этот раз в машине никого не было.

Неужели я опоздала? Неужели люди из черной машины раньше меня отыскали Сергея и приехали в больницу, чтобы завершить то, что недоделали два месяца назад? Неужели тонкая нить, на которой висит его жизнь, оборвется?

В любом случае я не должна терять ни секунды, не должна стоять здесь, тупо пялясь на этот черный автомобиль!

Я влетела в больничный холл, огляделась по сторонам.

Здесь было тихо и безлюдно.

Подойдя к окошечку с надписью «Справочная», я заглянула внутрь.