Белый асфальт

– Понятно. – Стерхова отдала ему снимок.

– Утром на совещании вы сказали, что Зварыкин причастен к исчезновению Лубнина и Лаврентьевой. Почему только он? Членами тайного общества были пятеро.

– Членство здесь ни при чем. Вы, вероятно прослушали. Прошлой ночью после банкета я говорила с Фокиным…

– Все-таки пришел? – Удивился Добродеев. – Вот ведь черт!

– Пришел и рассказал, что, когда журналистка пропала, Зварыкин рылся в ее вещах. Отсюда делаю вывод – он искал ее записную книжку.

– Пока это только предположение.

– У меня есть еще один вопрос. – Продолжил Добродеев. – Вы позвонили в Красноярск одногруппнице Лаврентьевой и Зориной?

– Вы же сами с ней говорили.

– В прошлый раз я не рассказал, думал, когда позвоните – сами узнаете.

– Что еще? – заинтересовалась Стерхова.

– Она до сих пор поддерживает отношения с матерью Лаврентьевой. Заходит к ней в гости, помогает.

– Это имеет какое-то значение? – спросила Анна.

– Старуха, в свои девяносто, находится в здравом уме и памяти. Она сохранила память о дочери вместе со всеми ее вещами.

Осмысливая то, что услышала, Стерхова замерла, потом посмотрела на Вадима и для чего-то спросила:

Тот кивнул, и она выпалила:

– Вам нужно ехать в Красноярск!

Добродеев скривился и от избытка чувств обернулся вокруг своей оси:

Но Стерхова знала, как его поддержать:

– А если я скажу, что вам не обязательно сюда возвращаться?

– Раз уж начали это дело вместе, то вместе и закончим.

Стерхова подняла трубку внутреннего телефона и набрала номер Гедройца:

– Борис Янович, здравствуйте! Это Стерхова. Нужно одно место на сегодняшний самолет.

– Это вряд ли. – Голос подполковника был недовольным. – Сами знаете, с каким трудом я выбил для вас место в прошлый раз.

– Мне очень нужно! – воскликнула Стерхова.

– Что-нибудь стряслось?

– Открылись новые обстоятельства по делу Зориной.

– Вы это только что придумали? – устало спросил Гедройц. – Ну хорошо.

– Вадим Добродеев. У секретаря есть данные паспорта.

– Когда собирается обратно?

– Дня через два, не позже.

– Сейчас позвоню Зварыкину. Но сначала придумаю, чем его шантажировать.

– В нашем деле шантаж – это святое. – Стерхова положила трубку и перевела глаза на Добродеева. – Значит так. Летите сегодня. По прилету в Красноярск – сразу к старухе. Придумайте что угодно, только заберите и привезите сюда письма Зориной.

– Сейчас идите к секретарше.