И весь этот год, последовавший за исчезновением жены и странным самоубийством ее любовника, Роев провел в бесполезных поисках и мучительных надеждах. И вот она нашлась, верней, то, что было прежде Надюшей. Теперь нечего ждать. Надо набраться сил и пережить потерю.
А потом? Потом снова искать, но теперь не Надю, а убийцу.
Сердюков уже совершенно оправился от недомогания и приступил к своим обязанностям."
"Дело об убийстве Роевой он продолжил с присущим ему рвением и скрупулезной дотошностью. Полицейский врач исследовал тело и обнаружил пулевые ранения, следы переломов и других травм.
Факт насильственной смерти был налицо. Но что могла делать Надежда Васильевна одна, на пустынной дороге, в лесу? Перебрали по мельчайшим частицам полуистлевшие вещи покойной, и в маленькой сумочке обнаружилась бумажка с расплывшимся от влаги текстом.
Сердюков долго бился над этой бумажкой и понял несколько слов. Может, именно этим письмом Роеву заманили на дорогу? Но кто? Верховский? А ведь он тоже отсутствовал в столице, мог и убить.
Но зачем, если безумно любил?
От ревности? Обреченности?
Константин Митрофанович снова вернулся в дом к Роевым и опять приступил к допросу прислуги.
– Не помните ли вы, – спросил он у горничной, вышагивая длинными ногами по комнате, подобно гигантскому циркулю, – не получала ли хозяйка накануне своего исчезновения письма или записки?
Горничная Тося испуганно таращилась на полицейского, а потом с усилием произнесла:
– Получали-с.
– Что за письмо?
– Обыкновенное! – Она повела плечами и задумалась.
– Только нет, не обыкновенное! Вспомнила! Там на конверте подписи не было!
– А как же ты узнала, что письмо надо передать именно Надежде Васильевне? – Следователь изогнулся над горничной, которая вжалась в стул.
– Так сказали! – пролепетала она.
– Кто сказал? – напирал полицейский.
– Посыльный, что принес письмо!
– А может, ты и посыльного знаешь? – В глазах и голосе Сердюкова вспыхнула надежда.
– Как не знать! Сын нашего дворника! – последовал ответ.
– Господи Боже Ты мой! Так отчего же ты ничего не сказала об этом еще в прошлом году! – взревел следователь и снова начал мерить комнату шагами.
– Как я могла сказать, ведь я не знала, что барыня умерла! А ежели бы она вернулась? Задала бы мне трепку! Я все ее тайны хранила, она строгая была! – Тося стала слегка всхлипывать.
– О каких тайнах ты говоришь? – насторожился Сердюков.
– О господине, который навещал ее.
