Честному человеку жить страшно! Столица – вертеп разврата, только в провинции и осталась подлинная русская душа!
Одним словом, произвел благоприятнейшее впечатление, и память о былых безрассудствах молодости улетучилась сама собой. Правда, никто не знал, откуда взялись у Еремеева деньги на выкуп имения, но он ловко сплел множество правдоподобных историй, которые убедили бы и самых недоверчивых. Прошло полтора года, и он посватался к дочери предводителя и, к своему удивлению, получил согласие, хотя девица ему в дочери годилась.
И вот теперь Ростислав Христианович пребывал в самом приподнятом расположении духа."
"Наконец он обретает вожделенный покой в собственном гнезде, о котором грезил все последние годы. Конечно, длинная и худосочная невеста его не чета Лидии Матвеевне, голубушке! Ну да ладно, видать не судьба! Глядишь, с годами и к этой мясо прирастет, будет за что подержаться!
Зато с этой женитьбой он попадает в число самых влиятельных людей Н-ска! Конец мытарствам! Прошлое забыто как страшный сон! Теперь он почтенный семьянин и помещик, а что было в столице, так кто про это узнает! Н-ск место глухое, сюда люди из Петербурга не заезжают.
Однако подобный ход мыслей нарушился самым неожиданным и пренеприятнейшим для Еремеева образом. Однажды утром, когда он попивал кофей в столовой, лакей доложил о некоем господине, прибывшем из Петербурга по срочному делу. Хозяин поперхнулся и пролил на себя горячую жидкость. Вот незадача! Кого это черти принесли? Да как не вовремя! Вряд ли ему, мошеннику и шантажисту, срочно привезли хорошую новость.
Вид вошедшего подтвердил самые худшие опасения. Высокий, худой, очень нескладный господин с редкими волосами, бледным лицом, украшенным свисающим носом. Им оказался следователь петербургской полиции Сердюков Константин Митрофанович. Усталый и раздраженный после дороги, приезжий вошел в дом Еремеева уверенно, как в свой кабинет в Петербурге.
Поздоровались. Хозяин распорядился подать гостю чаю, но тот сухо отказался.
– Что за дела привели вас, господин Сердюков, в наш медвежий угол? – осторожно осведомился хозяин, а под ложечкой нехорошо засосало.
– Дела эти, господин Еремеев, мало для вас приятные. Боюсь, что разговор наш не доставит вам удовольствия, потому что попрошу вас погрузиться в воспоминания, которые, вероятно, вы в нынешнем вашем положении, – он сделал многозначительную паузу, – постарались предать забвению.
