Берегись шпионов!

Все должны быть на посту!

Везде удвоить бдительность, обдумать и провести самым строгим образом ряд мер по выслеживанию шпионов и белых заговорщиков и по поимке их!

Железнодорожные работники и политические работники во всех без изъятия воинских частях в особенности обязаны удвоить предосторожность.

Все сознательные рабочие и крестьяне должны стать грудью на защиту Советской власти, должны подняться на борьбу со шпионами и белогвардейскими предателями.

Каждый пусть будет на сторожевом посту - непрерывная, по-военному, организованная связь с комитетами партии, чрезвычайными комиссиями, надёжнейшими и опытнейшими товарищами из Советских работников.

В войне против советского народа немецко-фашистские мерзавцы широко используют провокацию и шпионаж. Они стремятся использовать малейшую беспечность, малейшее -ослабление революционной бдительности.

Известно, что чем более опытны шпионы, тем менее подозрительно они себя ведут, тем безупречнее стараются выглядеть. Значит нужно так организовать свою работу и свой быт, что даже если рядом с тобой работает или живёт шпион, ему не удастся ничего подглядеть, подслушать, выкрасть, выяснить, выпытать.

Каждый должен знать лишь то, что ему знать положено. Нельзя делиться производственными данными, рассказывать о военных заказах, о заводской программе, о цифрах выполнения плана, о дислокации промышленных объектов, об «узких местах» производства, о сырьевых запасах и ресурсах, о заводах-поставщиках и т.

Советская разведка разоблачила немало немецких шпионских гнёзд, насаждённых в разное время в нашей стране. Но надо помнить, что ещё задолго до начала Отечественной войны, до вероломного нападения Германии на Советский Союз, немцы пытались перебрасывать через границу своих агентов, завербованных в ряде случаев из числа белоэмигрантских подонков, осевших в различных странах Европы.

Один из таких переброшенных шпионов, остзейский немец по происхождению, бывший полковник царской армии Эрнест Бушман, был задержан благодаря бдительности пограничника Астаховича.

Вот обстоятельства этого дела.

Лето стояло жаркое, а ночь была свежа и даже прохладна. Пограничник Астахович стоял на посту, вслушиваясь в ночные шорохи спящего леса. В лесу было тихо, но он жил своеобразной ночной жизнью, он дышал, и его живое дыхание ощущалось как-то особенно остро.