Берегись шпионов!

Всё равно для чего, всё равно для кого… Дайте мне возможность как-нибудь, чем-нибудь отомстить! Понимаете, душа требует… И потом… потом, мне ведь тут всё равно делать нечего и жить трудно: денег маловато, знаете…

Генерал по-тараканьему пошевелил поседевшими усами, одобрительно пробурчал что-то об «офицерской чести» и написал Бушману направление к агенту немецкой разведки.

- Мы вам поможем перейти границу, - заявил немецкий агент Бушману. - Постарайтесь собрать нужные нам сведения. Если провалитесь^ пеняйте на себя.

Помните, что мы вас тогда не знаем и не знали. Если будет возможность, подожгите какой-нибудь складик, заводик новый, вообще организуйте что-нибудь интересное… Вы меня понимаете?

Через несколько дней Бушмана проводили до пограничного столба и дали совет, куда направиться.

- Будьте осторожны, - сказал усатый офицер,- эти красные черти с зелёными околышами - советские пограничники - видят ночью, как филины.

И действительно, советские пограничники в эту же ночь схватили немецкого шпиона…

Но иногда германским агентам удаётся перебраться через нашу границу.

И тогда немецкие шпионы под видом мирных людей ^ живут в стране, нанося ей огромный вред, подрывая её оборонную мощь, действуя тонко, хитро не день, не месяц и даже не год…

Любопытным с этой точки зрения является следующее дело одного немецкого шпиона.

…Это был Маленький городишко, и жизнь в нём текла тихо и мирно. В сущности, городок не был ничем примечателен, кроме ветхой покосившейся церквушки, в которой, если верить преданию, венчался Александр Невский.

Городок был расположен в стороне от больших железнодорожных узлов, на боковой ветке, недалеко от границы. Промышленных предприятий здесь не было, население преимущественно служило в районных учреждениях, а на досуге занималось огородничеством.

В городе были кинотеатр и клуб. В клубе имелся драмкружок. Руководил им местный старожил, которого все в городе знали и звали запросто по имени и отчеству Адамом Иванычем:

Адам Иваныч служил землеустроителем в райзо.

Было ему за пятьдесят, и был он лыс, сухощав и добродушен. Одинокий старик не имел никого, кроме внучки Тамуси, оставшейся сиротой после смерти дочери Адама Иваныча, погибшей от туберкулёза. Девочка-пионерка переходила в пятый класс. Дед заменил ей отца и мать, и весь город восхищался заботой и нежностью, которыми он окружил ребёнка.

- Не у всяких родителей, - замечали люди,-такую ласку встретишь.