Я боюсь что включится мозг внезапно, и этот вечер я потеряю безвозвратно. На него не будет больше шансов. Только сейчас, пока пьяный словно. Несу её в комнату. На полу горшки какие-то, кадки, едва не спотыкаюсь, но драгоценную ношу не роняю.
Накрываю своим телом. Мне — изнутри щекотно. Словно восторг внутри сидит, меня им распирает, и сейчас я просто не выдержу и взорвусь. Это — ни с чем не сравнимо. Невозможно просто сравнить. Просто касаться её кожу, гладить её, удовольствие. Хочется ещё ближе. Ещё теснее. Ещё жарче.
— Я уже забыла, что это может быть так сладко, — шепчет Полина.
И мне окончательно и бесповоротно сносит крышу. Одежда оказывается на полу, впрочем, не вся. Что-то остаётся на наших телах, потому что терпения не хватает снять, хочется обладать друг другом прямо сейчас.
Остатки одежды я снимаю после, когда все закончилось. Ночь тёмная, небо заволокло тучами. Но за окном фонарь, балкона теперь нет, в комнату он светит ярко. Любуюсь силуэтом женского тела. Удивительно то, что насыщения нет.
Да, было прекрасно. Как ни с кем другим. Но мало, ещё хочется.
— Ничего не говори, — прошу я склоняясь над ней. — Потом, все потом…
Ухожу я уже когда светает. Полина спит. И во сне старалась теснее ко мне прижаться. Я одеялом её накрыл, подоткнул со всех сторон, чтобы не замерзла. Постоял минуту. Вот в эту минуту я, пожалуй, ненавидел ее сильнее, чем за предыдущие шесть лет. Потому что видел, что могло быть. Что так было бы всегда. А она — просто на помойку все выкинула. И в душе щемящая до тоски смесь ненависти, обиды, и немного жалости.
Проснётся Полина одна.
Глава 9. Полина
Я не слышала, как он уходил, но знала, что это произойдёт. И ночью терпела, не засыпала, просто лежала рядом, не хотела тратить время на сон. Мы молчали, не говорили ни о чем даже, просто лежали рядом. Но усталость была сильнее, я сдалась и уснула, утром ожидаемо проснулась одна.
Вся моя кухня полна черенков. На улице грохот, кто-то разбирает остатки балкона — видимо соседи вызвали аварийные службы.
Я вчера не успела все спасенное поставить на укоренение и поэтому торопливо занялась этим сейчас. Когда через час позвонили в дверь, подумала — Кирилл. Тут же, сразу на себя разозлилась. Словно вернулась в свое состояние шестилетней давности, когда смыслом жизни было Кирилла ждать. В любых шагах его шаги мерещились. Глупая. Вы просто провели вместе ночь, он не вернётся, слишком гордый. Открыла.
— Вот, — сказал мужчина. — Это все велели отнести вам.
