Мы все дальше и дальше отдаляемся от здания клиники, рука уже нещадно болит от его железной хватки, а прохожие то и дело оборачиваются в нашу сторону, с интересом разглядывая развернувшееся представление.
И тут у меня словно щелкает что-то в голове. От понимания происходящего я резко замолкаю и даже перестаю сопротивляться, а потом с раздражением произношу:
— Я, вообще-то, на консультацию записалась, мне на учет нужно встать.
Даня все так же не реагирует на мои слова.
— Ау, Да-ня! Мне анализы нужно сдать, — пытаюсь обратить на себя внимание.
"
"Работает.
Он останавливается настолько резко, что я впечатываюсь в его твердое тело. Окидывает меня недоверчивым взглядом.
— Какие еще анализы? — Прищуривает глаза и немного ослабляет хватку на моей руке.
— Откуда я знаю какие? — щетинюсь я. Раздражение звучит в каждом моем слове. — Я что, каждый месяц беременею? — вскрикиваю, а потом уже более спокойным голосом добавляю: — Я же в прошлый раз выскочила как ошпаренная с приема и толком ничего не спросила, вдруг витамины какие-то нужно принимать? Вот и решила снова записаться.
Все это выглядит так, словно я оправдываюсь. А больше всего на свете я ненавижу оправдываться. Конечно же, сразу после Кравцова. Да, именно так, номером один в моем списке «ненавистных вещей» стоит именно этот парень, потом глупые оправдания, а потом молочные каши, от которых меня воротит.
Несколько секунд Кравцов сканирует меня взглядом, словно мог бы различить, вру я или нет. Думает о чем-то, кивает каким-то своим мыслям.
— Ладно, идем. Только, Решетникова, если ты соврала, клянусь, найму охранника, который везде будет таскаться за тобой, пока я буду на работе. Даже в туалет.
Я лишь фыркаю в ответ, гордо задираю подбородок, резко разворачиваюсь и иду обратно, не заботясь о том, следует за мной Даня или нет. Как же он раздражает меня своей тупостью.
В клинике меня уже ждут. Опоздала на пятнадцать минут, а у них все по времени, никаких заминок. Кравцов, конечно же, протискивается вместе со мной в кабинет.
К моему раздражению.
— Решетникова Мила, — читает мое имя на экране компьютера гинеколог. — Решетникова, Решетникова, — повторяет себе под нос, словно пытается что-то вспомнить.
Я сразу думаю: о, неужели слышала обо мне или читала в журнале одну из статьей? Но, конечно же, ошибаюсь.
— А, это вы та дамочка, которая четыре раза на аборт записывалась и ни разу не явилась? — переводит на меня свой пронзительный взгляд.
Я покрываюсь краской стыда.
