Наташа улыбнулась и спросила ещё тише:
— Скажи, а ты могла бы помочь мне сделать всё то же самое, но для свадьбы?
Посмотрела на её безымянный пальчик с красивым колечком, улыбнулась и уже открыла было рот, чтобы согласиться, но вместо меня ответила Марта:
— Наташ, ты серьёзно? Вика, конечно, нормально всё сделала, но это же свадьба! Доверься профессионалам! Я же давала тебе визитку!
Наташа покраснела, опустила глаза и тихо промямлила:
— Просто… у них очень дорого.
— Дорого? — Марта вскинула бровь. — Камон, это свадьба! Ну, возьмите кредит, я не знаю! Но не позориться же!
Я закатила глаза.
Боже, чего ей неймётся? Какое, вообще, её дело? Стало даже жалко Наташу, но та вдруг обиженно посмотрела на Марту, поджала губы и процедила:
— Вот на свою свадьбу и бери кредиты! А ко мне не приходи вообще тогда, чтобы не позориться!
Наташа стукнула подносом, громко составила на него свою посуду и ушла. Мы с Кирой взглянули на Марту. Блондинка проводила злым взглядом кудряшку. Заметив, что мы на неё смотрим, огрызнулась:
— Что? Что я такого сказала?
Пожала плечами и молча продолжила есть, подумав, что если она и вправду не понимает, «что такого», то объяснять бесполезно.
Едва вернулась с обеда, зазвонил телефон. Аристов. Что-то сегодня он раньше надумал пить кофе. Подняла трубку:
— Да?
— Зайди.
— С кофе?
— Что? Нет, просто зайди. Ты.
Быстро посмотрела в зеркало, пшикнула на запястье и шею туалетной водой, чтобы заглушить запах общепита, поправила платье и переступила порог директорского кабинета.
Замерла, не обнаружив его на привычном месте за столом. Аристов стоял, отвернувшись к окну и засунув руки в карманы брюк. Его прямая спина и незримое напряжение, повисшее в воздухе, заставили меня снова нервно одёрнуть платье. Что-то было не так.
— Ты посмотри, какой снегопад, — сказал Денис, не оборачиваясь.
За окном всё стремительно белело. Погода буйствовала.
Снежинки бились о панорамное стекло и летели дальше, подхваченные порывом ветра. Но я решила, что не дам ему переключить своё внимание на какой-то там снег.
— Что-то случилось? — спросила осторожно.
Не повернув головы, Денис показал рукой:
— Присядь, пожалуйста.
На столе перед креслом для посетителей одиноко белели два листка бумаги и ручка. Я нахмурилась. Подошла, небрежно схватила листы, не заботясь о том, что пальцы нещадно сминают бумагу и вчиталась.
