Пока ходил взад-вперёд, явно успел прикинуть в голове примерные сроки, и теперь с ужасом ждёт, что я подтвержу его догадку и в один миг разрушу уютный и привычный мир закоренелого холостяка. Прощай, беззаботная жизнь! Здравствуй проблемы, головняки, вынос мозга, и так по кругу!
В памяти всплыл наш разговор о гипотетической беременности в ресторанчике в Териберке.
— Да что ты? Ну, а вдруг? Случайность, форс-мажорчик, пелёнки, коляски, подгузники, мама-папа, все дела, агу-агу? Ты бы, ну, хотя бы помогал ей финансово?
— Обязательно.
Дал бы денег на аборт.
И ещё один недавний, на вечере, когда я пыталась показать ему младенца дочки Амина.
— Поглядите, Денис Александрович, какой лапочка! Хотите подержать? Ну же, не бойтесь, идите сюда!
— Нет! Не надо! Не подходи ко мне с… этим!
Мысли носились отчаянным галопом в разгорячённом мозгу.
Случайные образы из прошлого прочно сплелись с настоящим. Денис ждал ответа, не сводя с меня потухшего обречённого взгляда. Усмехнулась горько и прикрыла глаза. Выдыхай, подумала про себя, обращаясь то ли к нему, то ли к себе самой. Чёрт с тобой, Аристов, подавись своей свободой, которую ты так любишь.
— Не твоё дело.
— То есть… ребёнок не мой? Я… я правильно понял?
«Не твой. Он мой!»
Вместо ответа неопределённо повела плечом.
Денис шумно выдохнул и согнулся пополам, уперевшись ладонями в колени:
— Чёрт возьми, Карамзина, с тобой не соскучишься! — нервно рассмеялся, затем встал, скрестил руки на груди и нахмурился. — Так, стоп. Если не от меня, тогда от кого?
Его взгляд прожигал насквозь, и не осталось ни следа от недавнего веселья. Но теперь пришла моя очередь веселиться. Загадочно улыбнулась кончиками губ, встала со стула и молча пошла к выходу.
Денис в два шага догнал меня и удержал за запястье. Я обернулась и попыталась вырвать руку. Он усилил захват, наклонился к самому лицу и отчётливо повторил:
— Кто отец твоего ребёнка, Вика?
Вскинула подбородок и всмотрелась в мужчину напротив:
— Феликс, мой муж.
— Он же умер!
— После того, как я забеременела.
