Пока просто не валюсь с ног, падая в песок!
И здесь, когда вокруг и близко ни души, даю волю своим чувствам.
С воплем снова и снова молочу кулаками по песку.
Наконец становится легче.
Будто тяжелый ком вылетает из моей груди.
Пошатываясь, поднимаюсь, осматриваясь.
И правда. Я будто одна в самом сердце пустыни. Одна, но страха нет.
Лишь огромный полуразрушенный замок вырастает передо мной, будто призрак.
Словно переносит меня в прошлое, стирая границы реальности.
И боль снова скручивает все внутри.
Будто не в пустыне я, а в прошлом.
Там, где все горело и взрывалось. Там, где остался ОН! А я не вернулась! Не вырвалась из рук помощника Лоры! Не смогла ни остаться с ним, ни его спасти!
Все плывет перед глазами.
Я снова слышу те самые крики, что гудят в голове каждую ночь. Снова вижу вспышки. И свой собственный крик, что разрывает уши.
Ничего не соображаю. Просто ноги сами идут вперед.
Если… Если он погиб… Если там и остался, то пусть я буду с ним! С ним. Навечно! И мне все равно. Демоны ли пустыни вернули меня в мой персональный ад, или я сошла с ума!
Иду, ничего не разбирая, кроме пепла.
И гула собственных шагов по мраморному полу.
Пока в непроглядной темноте меня не сдавливают чьи-то руки.
Обжигая жестким прикосновением к горячей коже. Вдавливая в нечеловечески стальную грудь…
22 Глава 22
Бадрид.
Даже воздух сегодня будто другой.
Стоит только подняться на ринг, как ноздри начинают яростно раздуваться.
По всей коже проносятся разряды тока.
Даже под ребрами что-то начинает рвано скребтись.
Дергаться. Будто запертое что-то рвется, просится на волю!
Это не азарт перед боем. Азарта во мне нет. Как и куража. И только это позволяет мне оставаться спокойным. Полное спокойствие. Абсолютное отсутствие эмоций. Только оно помогает выжить и среагировать на каждый летящий в меня удар.
Глаза наливаются кровью. Не так. Что-то не так!
Дико озираюсь по сторонам. Интуиция орет о том, что сегодня будет особенный противник?
Но нет. Все, как всегда.
И все же… Это что-то дикое, незнакомое, не отпускает!
Осматриваю зал, не рассчитывая там особенно что-то увидеть.
И… Твою мать!
Вспышкой. Ослеплением. Рваным толчком прямо под ребра.
Она!
Тысячи демонов!
Та, что казалась мне призраком. Видением. Воспаленным бредом или ангелом, что вытащил меня наверх. А, может, дьявольской пропастью, что звала меня. Звала, не отпуская.
И впервые я ослеп. Кулаки сжались до хруста, когда увидел руку, что сжимала ее пальцы!
Ослеп. Озверел.
