Блядь! Как я мог столько дней без нее? Поражаюсь, как смог даже дышать! Пусть даже и без памяти!
Только теперь дыхание замирает. Замерзает в лед. Останавливается.
Нутро все пронзает током, когда смотрю, как она, в роскошном платье, такая невесомая, такая красивая, неторопливо спускается по ступеням.
Ну точно. Королева. Не иначе. Единственная.
Смотрю, а перед глазами совсем другие картинки.
Тело ее, трепещущее, под руками чувствую. Всю ее дрожь. Такую сладкую. Такую сумасшедшую. Которая и у меня внутри все моторы заводит.
Разгоняет их до грани раскаленного вулкана. Который вспыхнет в любой момент.
Уже кипит. Уже искрит. Уже кожу плавится заставляет!
Все пролетает перед глазами. Все.
Каждый миг с ней. Каждый ее вздох из сочных, полураскрытых губ! Каждый толчок внутри ее тела и дикий отклик, что разливается внутри. Выдирает нити, которые на моторе, что сердцем называют, крепятся. Заставляют трястись, как изголодавшегося, трястись и знать, что эта лихорадка по ней… Она будет всегда.
И всегда Всегда мне будет ее мало! Сколько бы ни было этих ночей!
И снова тепло проносится по венам.
Тогда, в последний раз… Она была другой…
Все той же, но при этом… Какой-то более нежной… И более страстной.
Дикая. Сумасшедшая. Адская смесь. Которая взрывает каждую каплю крови!
Моя! Моя Мари! Я не то, что без памяти! Я бы и без глаз и без рук ее бы почувствовал! Ощутил бы! От одного ее дыхания, которое узнал бы из миллиардов, ноздри начинают раздуваться, а внутри все бьется так, что проломит ребра! Потому что сердце сразу летит к ней.
Узнает свое. Узнает без слов. Знает лучше, чем я сам знаю!
И член тоже, чего скрывать.
Прорывает молнию сразу, как взгляд бросаю. Вжимается в живот так, как будто хочет мне внутренности продавить."
"Тоже рвется к ней. В нее.
И это, блядь, не похоть.
Это дикая. Нереальная. Необъяснимая потребность быть в ней. Быть с ней одним. Одним целым!
Блядь, как же это сводит с ума! Все мозги, на хрен, отбивает!
— Мы собрались сегодня чтобы разделить торжественный и благословенный момент…
Блеет кто-то за заднем плане.
А я и не вижу. Только на нее смотрю.
Всю. Всю пожираю глазами.
Ножки тонкие. Белоснежные. Так и чувствую, какая ее атласная кожа на ощупь. Ладони горят. Сжимаю руки. В кулаки. До хруста.
Потому что не могу прикоснуться. Сейчас не могу! И это выворачивает суставы!
Но это ненадолго. Ненадолго, маленькая.
Ты здесь. Ты в городе. А значит, до тебя мне всего какой-то шаг!
И…
— На хрен, что?
Ору так, что стены сотрясаются.
