Выхода все равно другого нет.
Придется постараться. Нанести такой макияж, чтобы под ним не было видно ни бледного, почти серого лица, но темных кругов под глазами.
Улыбаться. Пусть через силу. Пусть от этой улыбки внутри все будет переворачиваться и челюсти сводить.
Но я справлюсь.
А после, когда Динар подпишет контракт, мы уедем.
Главное, я буду в безопасности. Смогу думать о малыше. Заботиться о нем. Не вскакивать по ночам от каждого звука в ужасе от того, что братья или отец Бадрида смогли нас найти!
А Динар…
Надеюсь, он сдержит слово.
И правда не будет предъявлять претензий и заявлять каких-то прав.
Но в последние дни я совсем его не узнаю. Он словно изменился.
Нет. Внешне все выглядит, как и раньше. Он так же заботлив и предупредителен. Предельно вежлив. Но…
Я вижу страшные вспышки в его глазах.
Не те, что раньше. Не желания и страсти. Совсем другие.
Какой-то отчаянной ярости.
В такие моменты мне хочется от него отшатнуться. И сбежать!
Я могу найти этому пояснения.
Он любит меня.
Похоже, что и правда. По-настоящему испытывает чувства.
Видимо, его приводит в такую ярость то, что я скорблю по Бадриду.
Но он должен понимать.
Я люблю одного. Единственного. И это не изменится. Никогда!
А если Динар этого не примет, то не примет и нашего ребенка. А я собираюсь жить только ради него! И рассказывать ему о том, каким прекрасным человеком был его отец! Он должен знать об этом!
Но Динар, если ярость его и его чувства не утихнут, может пусть даже и не причит вреда ребенку, но превратить его жизнь в ад, когда он родится!
Главное решать проблемы по мере поступления.
Сейчас нам нужна безопасность. Нужно выдержать эту помолвку. А дальше…
Дальше придется что-то придумать. Так, чтобы я могла жить с малышом отдельно от Динара. И не зависеть от него ни в чем.
Наберу побольше работы. На дому. Сниму квартиру. А перед его партнерами будем делать вид, что мы пара, пока ему это будет нужно…
Вроде правильный план. Единственный подходящий в моей ситуации вариант.
Но почему роскошные платья, которые привозят, отдаются в руках диким жжением? И предчувствие такое, как будто я отправляюсь на казнь, а не для того, чтобы сыграть сейчас необходимую для безопасности роль?
* * *Бадрид.
Стакан лопает в руке сам собой, когда это вижу.
Блядь.
Мари.
Только бросаю взгляд на включенную Мороком запись, а внутри все холодеет.
Сжимается. А по всей коже проносится дикий жар. Пламя неуемное. Дикое. Бешеное.
