Вскакиваю с кресла, переворачивая на хрен и стол и всю мебель вокруг.
Какая? Какая, на хрен, помолвка???
Подхватываю на лету ноутбук Морока.
Не верю. Не верю.
Это что-то у меня вдруг с глазами. И со слухом. Блядь. Я что? Перепил виски? Или это, на хрен, побочный эффект от блядского взрыва???
То памяти не было, теперь вернулась. Но глюки отлавливаю!
Протираю глаза. Пекут так, будто песка в них насыпали. Я бы их выдрал и выбросил к чертовой матери за то, что они такую хрень мне в глюки подбрасывают.
Но нет, блядь.
Дико озираюсь вокруг. Комнату Морока я вижу прекрасно. Со всеми малейшими деталями.
И Веру, его жену, тоже прекрасно вижу.
Заглянула в кабинет и тут же выскользнула, отшатнувшись, когда глаза свои чертовы на нее поднял. Тихонько дверь за собой прикрыла.
Так что? Что это, на хрен?
Не бывает так, чтобы глаза только в одном проклятом прямоугольнике видели всякую несуществующую хрень!
Как в пелене. Как в тумане.
Смотрю, как эта проклятая сволочь наклоняется, чтобы… Блядь!
Кулак летит в стену.
Штукатурка сыплется кусками.
Я. Этого. Блядь. В мыслях выговорить, на хрен, не могу!
Чтобы ПОЦЕЛОВАТЬ????
ЕЕ???? МОЮ МАРИ????
— Успокойся. Вдохни. Выдохни.
Впервые так разъярен, что теряю концентрацию. Даже не замечаю, как Морок оказывается в кабинете. Крепко сжимает мое плечо. Протягивает открытую бутылку виски.
— Я думал, тебя Рубанский интересует. А оказывается, совсем другое. Она тебе кто?
— Это. Моя. Женщина!
Рычу, опрокидывая в горло полную бутылку.
Ни хера не поможет мне остыть.
Ни хера не успокоит. Разве что вырубить.
Только вот сейчас, блядь, хоть в клетку с тиграми меня брось. Я их сам порву.
В жизни так еще ярость во мне не кипела! Не клокотола, накрывая черной пеленой!
Хочется одного.
Убивать. Рвать голыми руками и слушать, как хрустят кости. Как жилы рвутся!
— Не горячись, Бадрид. Послушай. Ты знаешь, где я нашел свою женщину? В борделе Влада Северова.
Охренеть.
Дико смотрю на Морока.
Он что? Способен так просто об этом говорить?
И после такого, еще и женился на ней? Ребенка родили, а сейчас второго ждут?
Нет!
Может, Морок и способен через такое дерьмо переступить.
И утереться. А я. Я ни за что!
Одно только могу. Убивать. Уничтожить и сам после, на хрен, сдохнуть!
— А до этого в другом борделе. Да. Такой была наша первая встреча. Мне, по сути, вообще ее подарили.
— Ты так спокойно об этом говоришь? Тебе что? Вообще по хрен?
— По хрен?
Кулаки Морока сжимаются.
— Не по хрен, Бадрид.
