Когда-то давно, лет пятнадцать назад, моя компания выстроила его клинику с хорошей при этом скидкой.
— Алло, Вадим. Примешь? — Без вопросов, — отвечает, выслушав меня. — Сейчас пришлю автомобиль.
Настя. Несколько часов до.
В смотровой холодно, потому что несколько секунд назад окна здесь были распахнуты настежь. Я оглядываюсь по сторонам и нахожу кушетку. Сажусь на неё и жду пока придет заведующая отделением. Она появляется спустя несколько минут. Худощавая, с высокой короткой причёской и алой помадой на тонких губах.
— Ты почему ещё не разделась? — бросает на меня короткий взгляд.
Я послушно снимаю с себя вещи и складываю их на кушетке. Забираюсь на кресло и чувствую, что дрожу от страха и холода. Живот ходит ходуном: за последний час сынок был особо активным и толкался значительно чаще обычного. Срок хоть и не маленький, но рожать ещё слишком рано. Нам продержаться бы минимум месяц.
Врач начинает проводить осмотр, от которого я ползу вверх по креслу. Больно, неприятно и просто до слёз.
— А ты что хотела? Рожать думаешь не больно? — усмехается заведующая.
Я не боюсь боли, опасаюсь только за то, чтобы с ребёнком моим было всё хорошо и ему никто не навредил. Когда доктор достает из меня окровавленные перчатки, я едва не теряю сознание. Мамочки, как так получилось? Ведь было же всё хорошо и последний осмотр, который проходил около двух недель назад тому подтверждение. Почему за такой короткий срок всё вдруг кардинально изменилось, а перчатки врача испачканы кровью?"
"— Открытие на два пальца, матка в тонусе.
Звони родственникам или мужу, пусть привозят медикаменты. Будем капать.
— У меня нет мужа и родственников, — остаюсь лежать на кресле под пытливым взглядом её серых глаз. — Подруга сможет приехать, но немного позже.
— И чем мне прикажете тебя лечить? — она стаскивает с себя перчатки и бросает их в урну. — Господи, откуда же вы дурочки такие беретесь? Государство в новом году ещё не выделило нам запасы медикаментов, как вы не понимаете! Старые запасы кончились, новых нет! Ну нет их! Называется, делай что хочешь, Вера Ивановна…
Я поднимаюсь с кресла и подхожу к своим вещам, начиная одеваться.
Кожа покрылась мурашками, меня все ещё знобит.
— Иди в палату, — бросает мне. — И жди свою подругу.
Глотая слёзы, надеваю на себя одежду. Придерживаю живот ладонью и волочусь на выход. Едва оказываюсь за пределами смотровой, как попадаю в руки медсестре. Она заботливо берёт меня под локоть и проводит до палаты.
