— Что же ты сама тут разгуливаешь? Нельзя тебе самой, деточка. Нельзя.
Она и правда помогает мне дойти. Укладывает на кровать, накрывает колючим одеялом и просит санитарку постелить мне бельё. От медсестры веет теплотой и заботой и с её позитивным настроем становится не так уж и страшно.
— Тебе лекарства привезут?
— Да, но позже, — оправдываюсь я.
— Хорошо, я пока поставлю свои, но ты обязательно верни потом, ладно? — спрашивает шёпотом. — Не то Вера Ивановна меня убьет.
Я согласно киваю и жду, пока медсестра появляется в палате со штативом в руках.
На нем три флакона с лекарствами, а спустя несколько секунд в моей вене красуется катетер, который устанавливают только с третьей попытки, исколов все вены.
— Худенькая ты, вен почти не видно, — сокрушается медсестра.
После того как лекарства начинают попадать в мой организм, я начинаю остро ощущать, как на меня накатывает усталость. Прикрываю глаза, а открываю их только тогда, когда в палату заходит… Артур.
Я не задаю вопросы откуда он обо мне узнал.
Просто знаю и чувствую, что он априори мне нужен. Его сильная рука касается моей, а его спокойствие и уверенность передаются по венам и растекается по каждой клеточке моего тела.
— Мы сейчас уедем отсюда, Настя. В хорошую частную клинику уедем. С твоего согласия, конечно, — произносит он.
Хочется ответить, что за ним хоть на край света, потому что я доверяю ему как самой себе, но вместо этого только беззвучно киваю.
Глава 24
Артур.
— Я точно попала в больницу? — спрашивает Настя, оглядываясь по сторонам.
— Такое ощущение, что на курорт.
Её умение радоваться мелочам даже в такой непростой для неё ситуации вызывает у меня улыбку. Храбрая маленькая девочка, которая ради спасения своего ребёнка стерпит и выдержит многое.
— Спасибо… огромное, Артур. Я даже не знаю, как отблагодарить тебя за то, что ты для меня делаешь, — произносит растерянно.
— Ты главное поправляйся. И ребёнка своего береги, — поднимаюсь с кресла и направляюсь на выход из палаты.
— Я поеду, пожалуй. Макс, надеюсь, в скором времени появится в сети и тут же к тебе заедет.
— Это вовсе не обязательно.
— Это не обсуждается, Настя. Это и его ребёнок тоже, — застываю в дверном проёме и смотрю в её широко распахнутые зелёные глаза, которые почему-то вызывают одно только желание — оберегать.
Сую руки в карманы брюк и с силой сжимаю их в кулаки. Порой мне кажется, что я делаю что-то не так. Возможно, зря заставляю и направляю Макса.
