Чудеса, да и только… А вот ожоги на запястьях саднили. Да и свободное платье из тончайшей золотистой парчи было явно не из моего скудного гардероба.
Что же, остановимся на том, что бредовыми видениями я не страдаю. До выяснения новых подробностей.
Но до них дело не дошло.
Шумно распахнулась дверь, и под предводительством уже знакомого балахонистого мужика ко мне ввалилась разношерстная толпа. Бледная до синевы Бриалина, обеспокоенные Балош и Игнат, пришибленная нечисть и… Ириан.
Последний мало того что оказался в неположенном месте, так еще и вид имел весьма плачевный: разбитая бровь сочится кровью, под глазом наливается синяк, на губах запекшаяся бурая корка, крылья висят нелепыми клочьями… Про одежду лучше вообще промолчу.
— Жива! — Бриалина рванула ко мне с явным намерением задушить в объятиях.
— А Магда? — смерил взглядом спасенную «невесту» наследник Пустоши, видимых повреждений не обнаружил и решил заняться насущными проблемами.
— Я же говорил: покровитель девочке плохого не сделает! — невесть чему обрадовался Игнат.
Наивный! Я ловко отползла на противоположный край кровати, уклоняясь от массовых проявлений нежности к моей потрепанной персоне, и уже оттуда высказала все, что думаю о Кузнецах, покровителях, вредоносных девицах и расчетливых наследниках с их интригами. С чувством и с расстановкой!
— А ты как сюда попал? — спросила, отдышавшись, пока остальные усиленно пытались вернуть перекошенным лицам их естественное состояние.
Тахесс пожал плечами и выдал виноватую улыбку.
— Инстинкты, чтоб их!..
Так, с этим все понятно.
— Он всю ночь ломился в ворота, пока покровитель не сжалился, — пояснил Игнат, ероша свои светлые волосы. — И как только нашел это место? Храм надежно скрыт от чужаков.
Да легко нашел, ко мне ведь привязан!
— А Ирчик у нас вообще находчивый, — промурлыкала Бриалина и демонстративно подхватила тахесса под руку.
— Пойдем, приведем тебя в порядок.
И разулыбалась еще лучистее, заприметив, как побагровел Игнат.
Далее последовал тщательнейший осмотр меня, щедро сдобренный расспросами о минувшей ночи. Я честно поведала обо всех злоключениях, не скупясь на эпитеты в адрес отдельно взятого Прародителя. Говорила, а мыслями была далеко. Там, где, наверное, сходит с ума другое дорогое мне существо.
