Вот только останется ли отношение Марлекса ко мне прежним, когда он узнает, чья кровь течет в моих жилах? А может быть, он уже знает? С самого начала, с первого взгляда?
И тут Кузнец сжалился во второй раз за эти безумные сутки…"
"Меня резко приподняло, в очередной раз едва не придушило в водовороте перехода и вышвырнуло прямо в руки не ожидавшему нападения Марлексу. Учитывая, что в этих самых руках дасх сжимал нечто острое, ловить внезапно свалившееся на него счастье он не собирался. Вроде бы из самых лучших побуждений, а все равно обидно!
А обижаться в одиночестве — это не по-нашему! Посему, шмякнувшись на пол (точнее, на начищенные до блеска сапоги, что тоже мягкости приземлению не добавило), я подчинилась неведомому инстинкту и выпустила парочку огненных лепестков.
Оружие с грохотом улетело за диван, Марлекс с руганью на пол, а сверху на шипящих нас звездной россыпью посыпались осколки разбитого зеркала.
Домашнее светопреставление удалось на славу! Хорошо щит поставить успел.
— Ты что творишь?! — глухо рыкнул дасх, легко впитывая огонь и безжалостно вжимая брыкающуюся меня в покрытый ковром пол.
— Последних мозгов лишилась? Я же ранить тебя мог! Хуже того, убить! И вообще, почему я тебя уже сутки не чувствую?
Последний вопрос был задан почти спокойно. Видимо, убивать меня сегодня все же не станут. Так, помучают немного… Я трепыхнулась, но видимых результатов в освобождении себя от злобного захватчика не достигла. Напротив, даже через ковер ощутила все неровности пола, а этот бессовестный еще и за волосы схватил, чтоб, значит, рыпаться не пыталась.
У, зараза! Отстригу, так и знай!
— Пусти!
Трудно объясняться, когда чувствуешь не только неровности пола, но и… хм… другие неровности. Горячее дыхание обжигает шею, от которой по всему телу разбегаются щекотные мурашки, а серые глаза напротив наливаются золотом ярости.
Или другого, не менее сильного чувства?
— Обойдешься. — За ухом скользнули сухие горячие губы. — Я жду объяснений.
Под бешеный грохот двух сердец не то что говорить, думать с трудом удавалось.
И уж точно не было ни малейшего желания что-то объяснять. Вот бы сейчас зарыться пальцами в жесткие пряди, притянуть его ближе…
Нет уж, милый, сегодня последнее слово будет за мной! Чуть повернула голову, приоткрыла губы и, не скрывая истинных чувств, заглянула в черно-золотые глаза. А когда он попался, то есть потянулся за поцелуем, ка-ак заверещу:
— Ой, болит-болит!..
Раненая я или где?
Дасха с меня как ветром сдуло.
