Вот ты тоже из «Детского мира», а мне сейчас насвистишь, будто приехал дачу снимать, о будущем лете думаешь.
– Из «Детского мира»? – опешил Жданов. – Я что, на продавца игрушек похож?
– Совсем нет, – отрезал дед.
Я решила помочь своему коллеге:
– Денис, здание главного универмага для детей стоит на Лубянской площади. Неподалеку от него находится ФСБ, в советские годы организация именовалась КГБ – Комитет госбезопасности. Советские люди обладали превосходным чувством юмора, поэтому…
– Это точно, – перебил меня Михаил Иванович, – сейчас в телевизоре шутят про задницу и передницу, а раньше веселились по-настоящему.
– Народ КГБ называл: «Детский мир», «АБВГдейка», «Контора лося», – продолжила я, – всех вариантов не помню, но люди старшего поколения серый дом до сих пор так именуют.
– Ни малейшего отношения к фээсбэшникам мы не имеем, – тут же воскликнул Жданов, – мы с Татьяной журналисты, пишем статьи о маленьких деревнях Подмосковья, вот до вас добрались.
Михаил Иванович натянул на голову капюшон.
– Ага. Антенн у вас на крыше, как игл у ежа, джип не простой, колеса особые, на торпеде телефонов полно, приехали в восемь утра. Журналисты! Ха! Расскажите, цветы золотые, всю правду о вашей любви. Статьи о маленьких деревнях пишете? Кому ж это в наше безумное время надо? Денис, ты не считай себя самым умным, а других дураками. Или полагаешь, у всех, кому за пятьдесят, мозг через уши вытек? Эх, думал я с вами подружиться, до магазина, надеялся, подвезете, дождь начинается, неохота до Конакова топать.
Ну ничего, дошлепаю, движение, как говорил Гиппократ, жизнь. И Авиценна его поддерживал. Это, Денис, великие врачи.
– Знаю, – буркнул Жданов.
– Молодец, – похвалил дедушка.
Я вышла на дорогу и открыла заднюю дверь:
– Садитесь, Михаил Иванович. Большая удача, что мы вас встретили. Сейчас докатим до супермаркета с ветерком. Вы правы, мы не имеем никакого отношения к прессе. Вы умный человек, вас обмануть трудно."
"– Спасибо, Таня, – улыбнулся старик и ловко влез в высокую машину.
– Хорошо тут у тебя, просторно, спать можно. Поворачивай направо, дальше прямо, аккурат в барское Гуськово упрешься.
– Значит, деревень три? – завела я беседу.
– Одна, – возразил Михаил Иванович, – при царе Горохе построена, местность красивая, тихая, река, лес, благодать. Потом, где-то в конце семидесятых, Матренкин лес вырубили и дачи поставили. Мужики гуськовские рассчитывали на стройку наняться, но никого не взяли, из Москвы на автобусах рабочих возили.
