А тут бабушка Геннадия приходит растерянная, спрашивает у Лазарева:
– Внучок мой не у вас засиделся? Жду его, жду, ужин три раза грела. Родители отдыхать уехали, а меня Гена не слушается.
Петр Михайлович обозлился:
– Вот поганцы! Небось на мопедах в Конаково усвистели, куда им ездить запрещено, да еще через лес порулили, заблудились. Вот найдутся, я сам обоих выдеру.
И пошли, значит, наши мужики с Лазаревым в чащу, потолкались там часа два и назад вернулись. Темнота кругом, ночь сгустилась, делать нечего, пришлось отложить поиски до утра.
Как рассвело, участковый наш приехал, Вадим Глебович Кузнецов, с ним несколько оперов и собака.
Михаил Иванович показал на свою пустую чашку:
– Доча, налей-ка кипяточку. Организовали поисковый отряд; тех, кто моложе восемнадцати, с собой не брали.
– Переживали все, конечно, – подхватила Алевтина. – Но Вера не особенно нервничала. Дети Лазаревы не дружили, у Феди своя комната, у Верки своя, а к банде сестры он из-за мальчишек примкнул. Во всем взрослые виноваты.
– В чем? – поинтересовался Денис.
Алевтина посмотрела на отца.
– Говори, дочка, – кивнул тот.
Она продолжила:
– Если в семье не один ребенок, то родительской ласки на всех хватать должно. А у Лазаревых иначе было. Евгения детей не любила, они ее раздражали, но мать к Вере лучше относилась, меньше ее ругала и подзатыльники дочери отпускала реже, а вот Феде колотушки доставались ежедневно. Евгения орала на сына постоянно. А Петр Михайлович, наоборот, благоволил к сыну, дочь не замечал. Она к нему ластилась: «Папочка, папочка», а отец морщился: «Отстань, я устал, иди с подружками поиграй».
Зато с Федей он иногда свободное время проводил, на рыбалку паренька брал. Вера тоже просилась, а Лазарев говорил: «Не девчачье это дело с удочкой сидеть, ты лучше с куклами возись». Помню, один раз Лазарев с Федей уехали, а Вера за воротами стоит, вслед машине смотрит, губы у нее трясутся. Так жалко ее стало. Неужели родители не понимали, что они детей врагами растят? И ведь Вера отца очень любила.
Попросит он Федю газету из ящика принести, мальчику лень к воротам идти, сделает вид, что не слышит. А Вера подскочит: «Сейчас, папочка!» И галопом к калитке.
– Вы только что сказали про Веру и ее банду, – остановила я Алю. – Дочь Лазаревых слыла хулиганкой?
Алевтина налила в мою кружку чаю:
– Попробуйте, он с чабрецом. Вера веселой была, заводной, только с мальчишками дружила. Из девочек лишь с Милой Волковой, старшей сестрой Гены, корешилась. Проказница. Выдумщица.
