Отец ее, Филимонов Павел Михайлович, был известный художник, обласканный советской властью. Сачкова до сих пор занимает квартиру, которая ей от него осталась. Это все. Сбросить тебе адрес?
– Да, – ответила я, получила эсэмэс, включила навигатор и забила в него адрес Сачковой.
Глава 10
Удивительное дело, но на двери подъезда не было домофона, а у лифта не сидела консьержка. Я вошла в парадное, увидела широкую старинную лестницу с чугунными перилами и решила подняться на второй этаж пешком. На третьей ступеньке в кармане затрясся телефон.
– Ты где? – спросил Иван Никифорович.
Я быстро рассказала шефу про Любовь Павловну.
– Интересно, – обрадовался начальник. – Ты помнишь, что сегодня приглашена на ужин к Рине?
– Конечно, – заверила я, совершенно забыв о визите к матери босса.
– Адрес я тебе отправил, – сказал Иван, – не опаздывай, Ирика очень не любит, когда гости задерживаются. Она сама готовит, запланировала омлет Ньютона, а он имеет обыкновение терять вид и вкус, если его не съесть сразу после того, как из духовки вынули.
Надеюсь, ты не против такой еды?
– Обожаю блюда из яиц, – заверила я, понятия не имевшая, что за зверь такой омлет Ньютона. – Приеду вовремя.
– Давай разузнай все у Сачковой, – потребовал Иван и отсоединился.
Я нажала на звонок, услышала веселый птичий щебет и приготовилась долго объяснять хозяйке через дверь, кто к ней рвется в гости. Но мне открыли сразу.
– Вы кто? – прищурилась Любовь Павловна. – Простите, лица не различу, наш экономный ТСЖ ввернул в подъездах лампочки… О господи! Как вы узнали мой адрес?
Я вынула из сумки служебное удостоверение.
– Госпожа Сачкова, пожалуйста, не волнуйтесь, посмотрите документ.
– Татьяна Сергеева, начальник особой бригады, – прочитала Любовь Павловна. – Так вы правда из полиции?
– Разрешите войти и все объяснить, – попросила я.
– Ладно, – протянула хозяйка, – сапожки снимите.
Я покорно скинула обувь и двинулась за Сачковой по длинному коридору, все стены которого оказались забиты книжными полками. Похоже, библиотека составлялась еще в советские времена, за стеклами стояли собрания сочинений русских и зарубежных классиков, произведения В.
Катаева, Л. Леонова, К. Федина, К. Паустовского, С. Есенина, В. Маяковского. Современных авторов я не заметила.
– Присаживайтесь, – без особого радушия предложила Любовь Павловна, показывая на кресло. – Почему вы меня преследуете?
Я решила наладить со вдовой контакт:
– Как у вас уютно, очень необычная комната, огромная, восемь окон.
