– Катастрофа прямо, – всхлипнул Иван и прикрыл подбородок рукой, – жуткая история.
Я покосилась на Ивана; не похоже, что ему жалко меня, но продолжила:
– В ванной я стукнула по крану, а в голове залаяла собака, замяукала кошка.
Босс издал странный звук.
– Гавкающий в мозгу пес – страшное испытание для психики.
– Это украшения в моих волосах издавали во время ужина те звуки, – каялась я, – стилист Дима сделал мне подарок, но не предупредил, что булавки лают и мяукают. Я вытащила их, а они, наверное, придерживали шиньон.
Между прочим, ни Дима, ни его помощница даже не намекнули, что прическа сделана с помощью накладки, они упоминали особые средства, которые держат волосы. А потом я чихнула… и вот…
Мне стало совсем нехорошо. Да уж, весело поужинала: спрятала омлет в сумку, сперла столовый прибор, влезла в кабинет шефа без разрешения и до кучи потеряла шиньон. Левый глаз закололо, я потерла его кулаком и посмотрела на Ивана, который сидел со странным выражением лица. Он расхохотался во весь голос:
– Тань! У тебя ресницы отклеились.
Мне захотелось провалиться сквозь землю. Шеф встал, подошел к стулу, на котором сидела потерявшая весь кураж подчиненная, и обнял меня. Я уткнулась носом ему в живот и всхлипнула.
– Тебе нет необходимости пришпиливать к макушке мочалку и рисовать на лице картины, – тихо сказал Иван.
– Я хотела произвести на твою маму наилучшее впечатление, – призналась я.
Босс протянул мне бумажную салфетку, я схватила ее и начала промокать глаза.
– Травяной напиток, – пропела Рина, внося поднос.
– Ой, Танечка, почему у вас лицо красное? Боже! Аллергия! На что? На яйца? Лимон? Сахар? Господи! Сейчас принесу замечательное лекарство. Не волнуйтесь, оно давно на мне проверено, я страдаю непереносимостью лилий. Апчхи! Вот видите? Только об этих цветах подумаю и… чихаю! Уже ушла за таблетками.
Ирина быстро поставила свою ношу на стол и умчалась.
Я взглянула на шефа:
– У твоей мамы аллергия на лилии?
– Угу, – подтвердил Иван.
– В дизайнерском букете этих цветов много, – прошептала я, – и они крупные.
Вот почему Ирина постоянно чихает. И…
Продолжить я не успела, из глубины квартиры раздался истошный вопль:
– Ваня! Таракан! Скорее, он на меня нападает.
Иван Никифорович поспешил к матери, я осталась одна и попыталась сообразить, как лучше поступить. Воспользоваться отсутствием хозяев и ускользнуть, так сказать, по-английски, не прощаясь? Или выпить порцию травяного настоя, сделав вид, что ничего необычного не произошло.
